— Нет, — пояснил доктор Рицца, энергично покачав головой. — Смертельный удар разорвал ее правую подвздошную артерию. Она истекла кровью за несколько минут.
— Но перед этим убийца мучил и насиловал ее шесть часов? — спросила Тесс.
— Именно. Сначала он нанес ей поверхностные раны. От боли она мгновенно обессилела, но сами удары не были смертельными. Он применил их для усмирения жертвы.
Тесс замутило, чтобы удержаться, она схватилась за край стола.
— Давайте пройдемся по убийствам всех трех женщин, — тихо предложила она.
— Убийство Рейчел Уотсон — самое чистое из всех трех, — ответил Рицца, не отрывая вопросительного взгляда от Тесс.
Она отвернулась. Интуиция у коронера очень развита, как у всякого хорошего патологоанатома.
— Ее трижды ударили ножом, две раны неуверенные, поверхностные, а вот третья была глубокой, смертельной, она практически разорвала брюшную аорту. Жертва, скорее всего, была мертва через минуту или две.
— Неуверенные? Хотите сказать, что он впервые это сделал? — уточнил Мичовски.
— Да, такое возможно, — ответил Рицца. — Хотя, если бы я делал ставки, а я этим не балуюсь, я бы поставил на то, что он уже убивал, только не ножом. То, как он пристрелил Аллена Уотсона и детей, показывает, что он не колебался.
— Убийство ножом носит более интимный характер, — добавила Тесс. — Мы можем предположить, что Рейчел Уотсон и являлась его главной целью?
— С медико-правовой точки зрения и с учетом того, что две другие жертвы — женщины, да. Хотя я не могу выдвигать версии. Это не моя работа. Мое дело установить факты и дать возможность вам, ребята, делать выводы.
— Что насчет Джеки Мейер?
— Ее пытали. У нее на груди и на бедрах имелись глубокие укусы. На ее теле мы наблюдаем следы того, что называется чрезмерным применением силы: многочисленные повторяющиеся опасные для жизни удары ножом. Фатальной была вот эта рана, в низ живота.
Тесс закрыла глаза на долю секунды, потом начала рассматривать снимки, которых не было у нее в папке. Она с трудом сглотнула, сдерживая тошноту.
— Еще одно, — добавил Рицца. — Ее переодели.
— Я как раз хотела спросить, каким образом ее кусали и резали, когда она была обнаружена одетой?
— Хороший вопрос. Я нашел кровь, вот тут, под пуговицей, — коронер указал на верх рубашки Джеки Мейер. — Когда ее нашли, она лежала на спине, а эта пуговица оказалась на несколько дюймов выше ее ран. Технически крови тут, между пуговицей и материей, не должно быть, если только некто в испачканных кровью перчатках не переодевал жертву после нанесения укусов и пыток.
— Как вы думаете, смазанные пятна крови можно объяснить тем, что ее переодевали?
— Скорее всего, — ответил Рицца. — Но могут быть и иные причины. Это уже область предположений.
— Давайте пройдемся по сценарию преступления, — предложила Тесс. — Несуб входит в дом, стреляет в мужа, что потом?
— Потом он наносит жене удар ножом, сюда, — продолжил Рицца, указывая на небольшую открытую рану слева на животе Джеки Мейер. — Но удар не был смертельным, он прошел рядом с жизненно важными органами и сосудами, задев лишь селезенку. Это крайне болезненно. После такого нападения женщина тут же стихла, прекратив сопротивление. Затем три или четыре часа он кусал ее и резал, нанося многочисленные поверхностные раны, и завершил всё смертельным ударом.
В воцарившейся тишине Тесс и Мичовски некоторое время изучали снимки с учетом вновь открывшихся фактов.
— Док, я хотела вас спросить, что вы имели в виду, когда писали: «Необычное растяжение кожи по краям ножевой раны. Не найдено никаких следов»? Видите, вот здесь, — специальный агент ткнула пальцем в текст отчета.
— А, ну да. Это ножевая рана, та, которая стала смертельной. Вы слышали про линии Лангера?
— Нет, — ответила Тесс и посмотрела на Мичовски. Тот покачал головой.
— Это линии естественного расположения коллагеновых волокон кожи. Они проходят параллельно лежащим глубже волокнам мышц, благодаря им шрам от аппендицита обычно незаметен. Понимаете, если рассекать ткани вдоль линий Лангера, можно раскрыть разрез, не натягивая края. Но если рассекать поперек этих линий напряжения, рана сама раскрывается. Такое обычно заметно на ранах, расположенных по бокам живота, но не здесь, в центре, где линии Лангера проходят вертикально.
— Так, поняла вас, — отреагировала Тесс.
— Комментарий, который ты обнаружила в моем отчете, касается этой раны от смертельного удара — ее края раздвинуты шире, чем это должно было произойти, благодаря линиям Лангера. Начало и конец раны будто специально раздвигали.
Специальный агент нахмурилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— А это значит…
— Это значит, что в рану, возможно, что-то вводили. Но, что бы это ни было, никаких следов я не обнаружил.
— О, господи… — скривился Мичовски. — Прошу вас, скажите мне, что это не…
— Мы не знаем, что это было, и не можем предполагать, — мрачно оборвал его Рицца. — Никаких следов нет.
Тесс хотела что-то сказать, но не смогла выдавить из себя ни звука. Она прочистила горло и попробовала еще раз:
— Поговорим о Тауншендах.
