— Не совсем, — вновь возразил Рицца, ни на йоту не теряя терпения. — На фоне других преступлений, а их было еще тридцать одно, эти нестыковки казались ничтожными отклонениями: может, его прервали, и у него не было времени закончить свой ритуал. Может, он зарезал миссис Уотсон, потому что у него патроны закончились. Может, кто-то вмешался… Опять же, убийца мог естественным образом эволюционировать, как и большинство маньяков. — Рицца умолк, глубоко вздохнул и, растирая лоб, добавил: — Думаю, нам страшно было предположить, что в нашем городе орудуют два чудовища, которые убивают целые семьи. Даже в горячечном бреду такого не придумаешь… — Коронер с трудом сглотнул и отпил воды из бутылки. — Оглядываясь назад, да, думаю, вы правы, агент Уиннет. Нам давно следовало обратить внимание на эти три дела.
Представьте себе, что вы голодны и умираете от желания полакомиться чем-нибудь вкусненьким. И вот вы стоите перед хрустальной вазой, до краев наполненной душистыми аппетитными яблоками. И тут вам на глаза попадается «ред делишес». Вы уже протягиваете руку, чтобы взять его, вас соблазняет форма в виде сердечка, ярко-красные бока, цвет чистой свежей крови. Вы предвкушаете, как оно громко хрустнет, когда вы будете откусывать его прохладную свежую мякоть.
Но, уютно пристроившись рядом с «ред делишес», вам улыбается яблоко «гала». Оно самое сладкое из всех, блестящее и великолепное в своем красно-желтом наряде, идеальное и уникальное. Под ним сияет зеленым, золотисто-желтым и спокойным красным «бребурн». Вы можете разбудить его бунтарский кислый вкус. Если вы любите, чтобы яблоки сопротивлялись вам, то это ваш выбор. Есть еще «криппс пинк», притаившееся под остальными, такое же терпкое и хрустящее. Или, может, вы предпочитаете раскрывшийся вкус сладкого «фуджи», готового утолить ваши более утонченные желания? Давайте, не останавливайтесь — выберите себе яблоко и наслаждайтесь им! Вдыхайте его аромат, откусывая от него по кусочку. И почувствуйте, как ваша страсть стихает, уступая место глубокому чувству удовлетворения.
Каков бы ни был ваш выбор, я хочу спросить, что заставило вас предпочесть именно это яблоко всем остальным? Вы можете это объяснить? Ну, разумеется, исследователи уже потратили немало ценных ресурсов, собирая длинные слова в не менее длинные предложения, чтобы объяснить, как совершается выбор. Хотя, в сущности, все просто.
Мы, будучи образованными человеческими существами, высоко ставим привилегию выбора. Она появляется вместе с богатством, излишествами и свободой, и мы чрезвычайно ценим ее. Если в вазе только одно яблоко, выбора нет. Да, за выбором стоит целая наука.
Но я вижу в этом прежде всего искусство. Тут дело в предвкушении награды, которую несет каждое яблоко, в удовлетворении, которого мы жаждем, в постоянном поиске наслаждения, которое порабощает нас. Вот так я выбираю свои яблоки, и, возможно, вы поступаете аналогично. Я всегда выбираю то, что сулит мне максимальное удовольствие. Я выбираю то, что с наибольшей вероятностью удовлетворит мою жажду.
Так я выбрал Джеки Мейер. Для меня она стала яблоком «ханикрисп»: легкая, со светло-каштановыми волосами, зелеными глазами и безупречной кожей. Она прошла мимо меня однажды, не зная о моем существовании, и продолжила заниматься своими делами, даже не подозревая, что я с тех пор шел за ней по пятам. Когда я не изучал ее образ жизни, я планировал каждую деталь своего пира, стремясь к тому, чтобы никто не усомнился в том, что это дело рук Семьянина. Подражание ему сотворило чудо в случае с Уотсонами, и не было ни малейшей причины сомневаться, что оно снова сработает.
Довольно скоро я все распланировал и узнал о ней каждую мелочь. Я определил дату и оставшиеся несколько дней боролся с непрестанными выбросами адреналина. Я не мог заснуть, и мои руки все время дрожали — тогда я понял, что дрожь — спутница возбуждения от предвкушения. Я жил на кофе и адреналине.
Я все чаще ходил в спортзал. В первый раз я туда пришел после Уотсонов, осознав, что мне нужно наращивать мышцы, если я хочу насладиться своими особыми моментами, не испытывая недостатка физических сил. Я должен быть в хорошей форме, стать сильным, как никогда прежде. Я прилежно трудился по шесть дней в неделю, и мое усердие принесло плоды. Физическая подготовка помогала мне справляться с возбуждением. Да, я должен признать, что меня одолевало возбуждение. Это был не страх, тут есть разница. Хищник не боится — не боялся и я.
Мне предстоял трудный выбор. Я хотел насладиться Джеки в полной мере, но мысли о Донне и моем почти провале в колледже сдерживали меня. Всем своим существом я чувствовал огромное желание овладеть ею в полной мере. Но я не был готов к этому… еще нет. Пока я не мог все сделать правильно, не подвергаясь риску.
