Я помню, что провел весь день в одиночестве. Под предлогом разыгравшейся мигрени выпроводил жену и детей и заперся в полутьме кабинета. Теперь, когда его больше нет, я свободен, я могу делать, что пожелаю. Я могу беспрепятственно продолжать поиск идеального наслаждения и испробовать все, что хочу. Еще в ту ночь я пообещал себе держать свою зависимость под строгим контролем. С уходом Семьянина я становился более заметным, а значит, мне требовалось вести себя осторожно.
Раз в год, пообещал я себе. Может, два, если возникнут особые обстоятельства, но не чаще. Ни при каких условиях.
Разумеется, в те особые один или два раза в году я себя ничем не ограничивал. Совсем наоборот: я следовал за своей неуемной фантазией и получал невероятное наслаждение.
В мою новую игру входило несколько недель поиска идеального яблока, того, что могло с наибольшей вероятностью удовлетворить все мои ощущения. Нейрохимический процесс выбора я превратил в искусство. Как только я находил ее, следующие несколько я посвящал тому, чтобы узнать о ней всё. В те дни я еще нацеливался на визит к ней домой. По крайней мере года два я не чувствовал в себе смелости похитить женщину. Тогда я обстоятельно изучал места, где она бывала, ее образ жизни, ближайший круг общения; я часами мечтал о том, как все будет происходить во время нашего свидания. В мыслях я просчитывал каждый шаг, тщательно все планировал, запасаясь реквизитом на любой случай.
Не буду больше надоедать вам деталями планирования. Мы просто попутешествуем вместе по коридорам моей памяти, и я поделюсь самыми памятными моментами тех дней.
Джанис была яблоком сорта «гала» — хрустящая и очень сладкая. Однажды душным жарким днем я заметил ее на остановке автобуса в Майами. Позже я узнал, что она имела глупость попасться, когда была под кайфом за рулем. Ее мне удалось очаровать, и она оказалась единственной, кто сам захотел участвовать в моем приключении, по крайней мере вначале. Я принес с собой все виды дурманящих веществ ей на пробу и сразу стал ее лучшим другом.
Это продолжалось большую часть вечера, пока я не достал нож. Тогда она попыталась убежать и так сладко сопротивлялась моей власти! Она проявила характер. После ночи с ней я взял кое-что на память. Я до сего дня смотрю на это ежедневно и вспоминаю ее длинные волосы и тонкую талию. Мой сувенир — это вещь, которой никто не хватится, так что беспокоиться не о чем.
Потом была та миниатюрная блондинка, моя «голден делишес», которая приехала из другого города. С ней я сильно рисковал, это был единственный раз, когда я сделал это в мотеле, и ее вопли приглушали лишь скотч и работавший телевизор. Ей я притащил игрушки, много разных игрушек. И испробовал их все. Мне не понравилось использовать скотч. Я предпочитаю слышать, как они кричат, умоляют и визжат. Это меня заводит.
Затем я на время залег на дно, придя в ужас от собственного безрассудства, но вскоре снова прервал добровольный пост ради Карен — неистовой рыжеватой блондинки, боровшейся со мной, словно ниндзя под крэком. Карен была моим «ханикриспом», она атаковала все мои органы чувств, пока я не проник в саму ее суть. Она жила в глуши, в доме, стоявшем на изолированном участке посреди лесов. С ней я не торопился — условия были идеальными.
Признаюсь, после каждого пира я становился все смелей, но ни разу не нарушил своего обещания и все время держал свою зависимость под контролем: раз в год, иногда два, но не чаще. У меня было достаточно времени, чтобы помечтать и сделать каждую встречу незабываемой. С годами я собрал целую коллекцию сувениров, при взгляде на которую до сих пор испытываю приятное возбуждение. Я помню владелицу каждого экспоната и храню память о тех незабываемых моментах. И каждый год в моей коллекции появляется по крайней мере один новый сувенир.
Однако на текущий неспокойный момент Лора Уотсон жива и здорова. Черт бы ее побрал! Нужно связаться с тем ублюдком, которому я заплатил деньги за то, что он до сих пор не сделал. Доберусь до него и тоже сделаю эту встречу незабываемой. Обещаю!
Итак, я все еще не решил проблему с Лорой. И это не терпит отлагательств.
Около половины десятого Тесс подъехала к роскошной резиденции доктора Остин Джейкобс. Поздновато для визита, конечно, но вины в том ее нет, как и выбора. По дороге из Рэйфорда Тесс заехала в Управление полиции в Палм-Бич, там пересела в свою машину и заскочила проверить квартиру Лоры — стояла под дверью, пока не расслышала приглушенные голоса девушки и ее бойфренда, которые, видимо, сели ужинать. После этого Тесс на всех парах устремилась в Майами-Бич, но до девяти все равно не успела.
Она позвонила в дверь, и в гостиной сразу зажегся свет. Хорошо, что доктор Джейкобс еще не легла. Тесс поднесла свой значок к дверному глазку, репетируя заранее приготовленную речь.
Дверь отворилась, и на пороге показалась доктор Джейкобс, закутанная в пушистый халат.
— Чем могу помочь?
