Собака скрывается в доме с видом исполненного собачьего долга. Дверь открывается шире, и я вижу невысокую пожилую чернокожую женщину в огромных очках.
— Да? — спрашивает она.
Я мельком заглядываю в дом, чтобы убедиться, что на меня не собирается броситься обнаженный серийный убийца, Эдди не в счет.
— Здравствуйте, я доктор Тео Крей, — с этими словами я показываю ей удостоверение, которое она внезапно живо хватает и отпускает, только тщательно изучив.
— Не очень удачная фотография, мистер Крей, — замечает она.
— Я вечно не получаюсь на фотографиях.
— Заходите, заходите, — приглашает пожилая женщина, распахивая дверь. — Чаю будете?
— Эм, давайте.
Я вхожу, опасливо косясь в пространство позади двери, подозревая подвох.
Дом выглядит так, будто обстановку не меняли лет десять-пятнадцать. Гостиная со стенами, обшитыми деревянными панелями, диван напротив огромного телевизора, который вполне мог остаться от Тоймена. Она закрывает дверь, и я вижу, что та запирается на три замка, один из которых на ключ изнутри. В голове звенит звоночек — такие замки нужны, чтобы не выпускать кого-то из дома. Старушка идет на кухню и наливает две кружки чая. На ободранном полу лежит протертый до дыр ковер.
— Я собиралась посидеть на заднем крыльце, — говорит она, проходя мимо меня с кружками.
Я выхожу за ней на небольшую бетонную площадку, за которой простирается заросший травой участок сухой неровной земли. Она садится и жестом приглашает меня занять ржавый стул напротив.
— Вы тот самый, кого обещали прислать из церкви? — наконец спрашивает она.
— Э-э-э, нет… Мисс?
— Миссис Грин, — отвечает она, ничуть не смущаясь тем фактом, что для нее я абсолютный незнакомец, только что проникший в ее жилище.
Эдди обнюхивает мои ноги, потом убегает, чтобы изучить проплешину в траве, и на что-то рычит. Я нервно кошусь, не собирается ли миссис Грин меня придушить.
— А мистер Грин дома, мэм?
— Мистер Грин давно на небесах, упокой Господь его душу.
— Печально. А вы жили здесь вместе с ним?
— О нет, мы с мистером Грином жили в Линвуде. Сюда я переехала вскоре после того, как он умер.
Похоже, ей совершенно неинтересно, откуда я взялся, но мне нужна какая-то история, чтобы начать задавать вопросы.
— Я работаю на правительство и провожу проверку одного соискателя на вакансию в нашем ведомстве. Я хотел спросить, что вы можете рассказать о том, кто жил здесь до вас.
Эдди нашел новый объект для агрессии и некоторое время возится в пыли, прежде чем притащить трофей к ногам хозяйки. Она наклоняется почесать его за ухом, все не отвечая на мой вопрос.
— Я не встречалась с тем джентльменом. Только с риелтором. А прежний владелец съехал, когда мы купили дом.
— Ясно. А из вещей он что-нибудь оставил?
— Только телевизор.
— А соседи? О нем что-нибудь говорили? Может, рассказывали что-то интересное?
— Не припомню. Кажется, говорили, что редко его видели, и очень удивились, когда я въехала.
Занятно. Может быть, Тоймен использовал этот дом как тайное логово, если это вообще тот дом. Может быть, он не жил здесь, а только заманивал сюда жертв. Эдди вскакивает и уносится по следующему очень важному делу.
— А полиция не заглядывала?
— С чего бы?
— Поинтересоваться прежним владельцем.
И я даже до сих пор не знаю его имени, если он только действительно не Джеффри Л. Вашингтон.
— Нет. Не помню такого. А что, у него проблемы?
— Да мне-то особо не докладывают. А дом, в доме ничего необычного вы не заметили? Или странного?
Она косится на меня:
— Для госслужащего вы задаете довольно странные вопросы, мистер Крей.
Эдди торжественно возвращается с палкой в зубах, которую увлеченно грызет.
— Такие уж вопросы в инструкции.
Она нетерпеливо отмахивается.
— Неважно. В новостях кучу всего странного показывают. И я даже не буду начинать про нашего президента.
— Да уж, не стоит. — Я смотрю на тот конец двора. — А вон в том сарае у вас что?
— Да просто старое барахло. Часть вещей мистера Грина.
Мне чрезвычайно хочется взглянуть, но придумать с ходу повод, который не звучал бы надуманно, я не могу.
— А чем занимался мистер Грин?
— Двадцать лет в морской пехоте, потом почтальоном работал. Хороший человек. Все в семью.
— А дети?
— Нет, — качает она головой. — Только мистер Грин и я. Ну, и вот Эдди.
Старушка снова наклоняется погладить собаку. В ответ Эдди бросает то, что грыз, и трется об ее руку. Я наклоняюсь посмотреть его трофей повнимательнее, и мне приходит мысль, которую рассказал один палеонтолог: в книгах перечислено куда больше видов динозавров, чем, скорее всего, существовало в реальности. Проблема в том, что раньше мы считали динозавров чем-то вроде огромных рептилий. Ящерицы — существа вполне простые в своем развитии. Детеныш крокодила выглядит практически так же, как взрослая особь, и отличается только размером. И когда палеонтологи находили совершенно разные наборы костей — при этом продолжая думать о рептилиях, — они решали, что нашли два совершенно разных вида. В то время как на самом деле это мог быть один вид, просто взрослая особь и детеныш.
