— Как же, наверное, легко видеть мир только с одной стороны. Я отдала бы все, чтобы хотя бы на день избавиться от своего дара и стать такой же, как ты. Тогда я просто прикончила бы тебя из мести за сестру и со спокойной совестью отправилась бы дальше по своим делам, но, увы, пока я искала тебя, я пережила слишком много твоих воспоминаний и теперь почти сочувствую тебе. Если бы и ты хотя бы попытался понять… — Оборвав себя на полуслове, я раздраженно встряхнула головой. Лучше бы ко мне снова вернулась злость, с ней было гораздо проще. — Мак ставила под сомнения приказы Штаба. Она мешала Гюрзе, и твое примитивное «так было нужно» — не что иное, как внушенная тебе прихоть другого человека. Ты не задумывался, почему ее не оставили на базе, раз так беспокоились, что она начнет чинить препятствия? Тебе в голову не приходила мысль, что Угорь мог просто не включать ее в отряд? Вижу, что не приходила. Знаешь, Харза, раз тебе так легко было согласиться с убийством невинного человека, ты ничем не лучше видящего, погубившего Город. В отличие от тебя, он хотя бы сделал это ненамеренно.
— Вы называете меня по имени, — неожиданно произнес разведчик. — Получается, вы меня помните?
— Конечно, мы ведь не так давно ходили вместе на вылазку.
— Да, но… нет, ничего. Извините, это был глупый вопрос.
Он почему-то сильно смутился, хотя я была уверена, что сам он тоже прекрасно помнил меня. Что-то иное показалось ему странным и неловким, что-то удивило его, однако мне уже было все равно.
— Где твое оружие? Положи его на прилавок.
Харза послушно зашуршал одеждой у меня за спиной. Услыхав тихий стук, с которым пистолет приложился к массивной столешнице, я поднялась на ноги.
— Что вы собираетесь делать со мной?
— Саблю тоже давай, — велела я, проигнорировав его вопрос. — Хорошо, теперь выходи на улицу, я пропущу тебя вперед. Там можешь открыть глаза, но возьми за привычку лишний раз не оборачиваться. Насколько мне известно, процесс превращения в мозгоеда довольно болезненный.
Харза шумно сглотнул и с трудом выполз из-за прилавка. Наощупь добравшись до выхода, он открыл тяжелую дверь на улицу, убедился, что я осталась позади, и лишь тогда неуверенно приоткрыл глаза. Уже светало, полуразрушенные здания были окутаны зыбким утренним туманом. Впрочем, туман этот никак не мог укрыть нас от звериного чутья мозгоедов.
— Они здесь повсюду! Мне нужно оружие!
— Не отходи далеко от меня, и они тебя не тронут.
Харза скептически хмыкнул, всем своим видом выражая недоверие, после чего тут же скрючился от головной боли. Велев ему пробираться обратно к торговому центру, я неспешно зашагала следом. Утро было свежим и сырым, однако в воздухе мне по-прежнему мерещился сильный запах парфюма. Удушливый, вязкий, как густая грозовая туча… как лужа крови на полу. Стиснувзубы, я вновь тяжело уставиласьразведчику в спину. И вновь злостьмоя принялась стремительноугасать, едва его воспоминания проникли в мою голову. Добрый, любознательный мальчик, с детства немного пугливый, но и слишком сметливый, чтобы оставаться под землей; мальчик, для которого раньше было сложно причинить вред даже насекомому. При поступлении в разведку он интересовался, можно ли не убивать монстров, существуетли иной способобезвредить их, а когда один из них напал на Ракшу, боялсятолько того, что кто-то пострадает. Он задавал вопросыстаршим так часто и так хорошознал об этой своей черте, что теперь, бредя по мокрой дороге, и сам не мог понять, почему же не подумал уточнитьу Угря, зачем в отряд была включена предполагаемая саботажница.
Подавив вздох, я отвернулась.
На перекрестке нас окружило крупное стадо мозгоедов. Отвратительного вида безглазые морды взяли нас в плотное кольцо, и я скомандовала Харзе остановиться, после чего крепче стиснула саблю в руке и двинулась расчищать нам путь. Так, с небольшой заминкой, мы добрались до места назначения, где нам предстояло поменяться местами: теперь я должна была закрыть глаза, чтобы не подвергать опасности Такку и сестру.
— Только попробуй что-нибудь выкинуть, и от тебя в то же мгновение не останется ничего человеческого.
Харза напряженно кивнул. В последний раз смерив его ледяным взглядом, я приблизилась к залу, в котором еще недавно проходила экстренная операция Мак, и принялась отодвигать стулья и шкафы, которыми заставила дверь.
— Кто это с тобой? — ворчливо поинтересовалась Такка, когда мы очутились внутри.
— Не обращайте на него внимания. Как Мак?
— Из хороших новостей: пуля не задела жизненно важные органы. Я вытащила ее с помощью ножниц, которые ты принесла в первый заход. Топорно, конечно, получилось, но это лучше, чем если бы мы оставили ее внутри.
— Давайте сразу к плохому.
— Я думала, ты любишь, когда тебе дают надежду, — усмехнулась Такка, однако быстро посерьезнела. — Как я уже говорила, она потеряла очень много крови. В идеале ее нужно транспортировать в ваш госпиталь, где ей смогут сделать переливание. В наземном городе вряд ли осталось нужное оборудование: разведчики давно все растащили.