— Хватит с меня полунамеков и недоговорок! Я устал от того, что вы не хотите сотрудничать по-хорошему! — Гюрза вновь до краев наполнил рюмку, не замечая, что расплескивает половину настойки по столу. — Да, я силой заставил Софору говорить, и применю эту силу к любому, кто попытается от меня что-либо скрыть! Мы с тобой оба считали майора Акару жестоким, негибким и властолюбивым человеком, однако именно при нем в Городе был порядок. Никто не мог его ослушаться, никто не решался его обмануть. Он руководил Штабом двадцать три года и умер от болезни, так и не услышав в лицо ни единого упрека, хотя нажил за это время кучу врагов. Его боялись и ненавидели большинство председателей, не говоря уже о простых людях, чьих близких он казнил, не видя большого смысла в тюрьме, но никто даже думать не смел выдвинуть предложение о том, чтобы отстранить его. И вот, наконец, семь лет назад он скончался. Я не скрывал, что претендую на его место, однако не стал упорствовать, когда понял, что молодой и более амбициозный капитан разведки обходит меня на пару-тройку голосов. В конце концов, мы с тобой не раз обсуждали планы по развитию Города и часто сходились в наших взглядах, не считая твоей непреодолимой тяги к поверхности. Но чего тебе на самом деле удалось достичь? Сосредоточившись на внешних проблемах, ты собственными руками повесил корону на каждого разведчика, наделив их слова гораздо большей значимостью, чем любые предложения моих ребят, из-за чего и вспыхнуло это глупое противостояние между нашими подразделениями. Поддавшись на уговоры Ирги, ты начал сотрудничать с видящими, и один из них уничтожил Город. Да, ты был добр и старался прислушиваться ко всем, но скажи, разве таким ты представлял себе результат своей работы? Уверен, что нет. Я всегда поддерживал тебя, хотя и не был согласен с каждым твоим приказом, но теперь вижу, что мы оба ошибались. Политика Акары с самого начала была верной. Мы тратим слишком много сил на объяснения, компромиссы и улаживания конфликтов и за всем этим упускаем нечто важное, чему стоило бы уделять гораздо больше времени и внимания. Человечество не должно исчезнуть — ты сам сказал мне эти слова семь лет назад, когда готовился принять должность руководителя. Именно из-за них я и поверил в тебя, но, как ты верно подметил, с тех пор все мы успели здорово измениться. Общественное одобрение стало для тебя важнее трезвого расчета, однако со мной все будет иначе. Я выясню, где скрывается видящая, и уничтожу ее, как последнюю угрозу для нашего выживания, независимо от того, будет большинство согласно с моим решением или нет. И ты не посмеешь встать у меня на пути.
Некоторое время Крайт молча крутил в руках рюмку, которую взял больше часа назад и к которой так ни разу и не прикоснулся губами. Затем он поставил ее, нетронутую и наполненную до краев, на стол, вернулся к двери и толкнул ее, чтобы выйти в коридор.
— Завтра утром к тебе наведается Нертера. Она сообщит тебе то, что ты хочешь знать.
— Сержант Бадис, остановитесь. — Невысокий разведчик с хмурым лицом нехотя обернулся, расслышав свое имя. — По окончании вылазки я велел вам сразу прибыть на Альфу и доложить о результатах. Почему вы не выполнили мой приказ?
— Не хотел перетруждать себя.
— Что? — Гюрза удивленно приподнял брови.
Мало того, что ему пришлось лично явиться на Бету, чтобы выяснить, чем закончилась экспедиция по исследованию дальнего лесного сектора на предмет возможности возведения там третей базы, так теперь его еще и встречали здесь столь враждебно, словно он прибыл что-то выпрашивать.
Бадис выпрямился, становясь к нему лицом.
— Какой смысл стараться, если меня в любой момент могут посадить за решетку, наплевав на все мои былые заслуги?
— Объяснитесь, сержант.
— Вы знаете, о чем я говорю.
Гюрза крепко стиснул зубы. Почему, ну почему они никак не успокоятся?! Конечно, Йора являлся одним из старших и опытных разведчиков, но он никогда не имел достаточного количества связей, как Крайт, и не считался душой подразделения, как Габронат. По крайней мере, Гюрзе так казалось. Почему же его заключение возымело такой сильный эффект?
— Отлично. В таком случае ты арестован за неподчинение Штабу.
— Что ж, я долго продержался.
Крайт вышел на улицу, когда Бадиса уже уводили. Гюрза смерил его холодным взглядом и, ничего не сказав, твердо зашагал по скользкой от дождя дороге к воротам.
Молодой сержант гвардии, перебирая за спиной руки, смущенно смотрел вниз, на свои ботинки. Они были полностью покрыты грязью, и это было хорошо видно даже в тускло освещенном кабинете. Впрочем, Гюрзу, к которому он явился, мало волновал его внешний вид. Руководитель Штаба вновь вливал в себя одну за другой рюмки настойки.
— Докладывай.
— Ну… в общем… мы же не разведчики, понимаете?
— Это я уже сто раз слышал, — хрипло бросил Гюрза, и сержант тотчас пристыженно захлопал ресницами. — Произошло что?