— Может, мне все же изолироваться, как и остальным?
Ирга с удивлением посмотрела на меня поверх прямоугольных очков, а Йора еле заметно усмехнулся.
— Не нужно, Ванда. — Не обращая внимания на недоумевающую Иргу, он поднял руку и потрепал меня по голове. — Лучше навещай нас иногда.
Я осталась наблюдать из-за проволочного забора, как Мак, Грача, Ракшу, Ваху, Нертеру, Йору и еще двоих разведчиков, участвовавших в операции по нашему спасению, запирают в невысоком бункере, похожем на тот, в котором я впервые лицом к лицу встретилась с живым мозгоедом. Сон, еще недавно накатывавший со страшной силой, теперь куда-то испарился. Мне вспоминалась хозяйка норы, наводнившая свой чудесный город, полный огней и умиротворения, монстрами. Вспоминались ее занятия рисованием, ее утренние танцы перед зеркалом с дочерью, ее звонкий смех, однако почти сразу эти картины перечеркивали пустые черные глаза, спустившиеся к нам по подземному тоннелю, и тогда меня резко передергивало. Я испытывала смутное чувство, но не вины, а скорее отрешенности, словно была вынуждена убить бешеное животное, ставшее таким отнюдь не по своей воле.
Неожиданно меня окликнули из-за спины.
— Я искал тебя. — Виреон устроился рядом со мной на земле и вопросительно кивнул в сторону бункера. — Что там? Ирга проводит очередные эксперименты?
— Туда отправили отбывать карантин мою группу.
— Переживаешь? Думаешь, они могли… заразиться?
— Нет. Насколько мне известно, еще не было случаев, чтобы люди превращались в мозгоедов спустя несколько часов после контакта с модифицированным существом.
— Модифицированным существом? — присвистнул он. — Вижу, тебе есть, что мне поведать. Только пойдем сперва на заднюю площадку, к колодцу. Умоешься хоть, а то на закоренелого шахтера похожа.
— Правда? — Я посмотрела на свои руки, вымазанные в грязи. — Жаль, что у нас совсем не осталось зеркал… в ее доме их было с излишком…
— В чьем доме?
Виреон слушал меня весь путь до колодца, после чего прилежно отвернулся, позволяя мне сбросить на траву темно-зеленую униформу разведчика и вылить на себя два ведра холодной воды. Набрав третье, я склонилась над ним, чтобы рассмотреть собственное лицо. В последний раз оно было куда более подвижным, со светло-карими глазами, торчащими из-под прямой челки, и пухлыми губами, которых в реальности у меня не было и в помине. Потому что в последний раз оно принадлежало не мне. Я зажмурилась и несильно шлепнула себя по щеке. Семь часов в чужих воспоминаниях — еще бы не чувствовать себя странно.
— Представляешь, я забыла, как выгляжу.
Виреон обернулся прежде, чем я успела закутаться в куртку.
— Можешь посмотреть на себя в моих воспоминаниях.
— Ты же был против, чтобы я делала это.
— Просто мне не хотелось, чтобы ты видела, как из нас с отцом выбивали его долги. — Он небрежно пожал плечами. — Едва ли в моем прошлом было много хороших дней, которые сгодились бы для приятного просмотра.
— Не волнуйся, — я уверенно протянула ему руку. — Я возьму только самый последний временной промежуток.
— Я ниже, чем всегда о себе думала.
— Просто это я высокий, — улыбнулся Виреон.
— Хочешь тоже посмотреть?
— В другой раз, ты еле на ногах стоишь. Отвести тебя в мою комнату? — Едва озвучив вопрос, он сразу бросился уточнять: — Не подумай, там две кровати и вообще много места.
Однако волновался он напрасно: я устала настолько, что даже не услышала его последнюю реплику. Меня мучила усталость, мучили собственные воспоминания о черном тоннеле, от которых нельзя было отделаться, просто открыв глаза, как от тех, что принадлежали другим людям. И еще меня мучило стойкое ощущение незавершенности. Если в мозгоедов людей превращало модифицированное существо, обитавшее в лесу, что же тогда произошло на Бете два года назад? Почему здесь, в относительной безопасности, все в одну ночь стали монстрами?
Виреон привел меня в свою комнату, полупустую, но чистую и уютную, где я и проспала до позднего вечера, пропустив все приемы пищи, из-за чего проснулась знатно проголодавшаяся. Виновницей моего пробуждения стала Софора, ворвавшаяся в дверь с маленьким секундомером и записной книжкой в руках. Еще не отошедшая от сна, прилипшая половиной лица к подушке, я наблюдала, как она раскладывается на облезлом трехногом столе в углу, после чего подзывает Виреона, усаживает его перед собой и протягивает ему правую ладонь, не выпуская из левой тот самый секундомер и что-то с улыбкой приговаривая.