Пока мы тихо обменивались новостями, Ракша аккуратно подвинул к Нертере оставшееся у него с обеда красное яблоко, а когда она вдруг заворочалась, чуть ли не вприпрыжку бросился в противоположный угол бункера, чтобы она не догадалась, кто именно преподнес ей этот маленький презент. Мак проводила его удивленным взглядом.
— Почему эти двое всегда так странно себя ведут?
Вопрос сестры был вполне закономерен: натянутость, которая едва ощущалась, когда я только вступила в отряд, сейчас так и звенела в воздухе. Даже находясь далеко друг от друга, Ракша и Нертера будто бы составляли единое целое — эдакий ком из недоговоренностей и полуправд, который просто не мог не привлекать внимание. Я со вздохом качнула головой.
— Забудь.
— Нет, скажи.
— Я не знаю точно, что между ними произошло.
— Тогда скажи неточно, — попросила она, понизив голос. — Мне ведь нужно собрать побольше информации о людях, с которыми я буду вынуждена проводить большую часть своего времени.
— Не думаю, что такая информация тебе пригодится.
— Почему же? Это ты можешь просто заглянуть человеку в прошлое, чтобы все понять о нем, а мне для составления хоть какого-то портрета приходится довольствоваться любыми личными фактами.
— Пару лет назад Нертера потеряла мужа. — Сдавшись, я, подобно ей, опустилась до свистящего шепота. — Он тоже был в группе капитана Йоры, а после его смерти место досталось Ракше. Он, судя по всему, спустя время проникся к Нертере чувствами, однако та ему взаимностью не ответила. Вот и все.
— Чувствами? — недоверчиво переспросила Мак. — К ней? Она же на мужика похожа.
Возразить на это было нечего, однако я хорошо знала, что Ракша, отказавшийся от службы в гвардии и напросившийся в передовой отряд, никогда и не тянулся к красоте. Он восхищался силой. Я только собиралась сообщить об этом сестре, как вдруг дверь в бункер распахнулась.
— Все бездельничаешь, Ванда.
У Йоры были влажные волосы и слегка раскрасневшееся лицо — на улице он явно умывался холодной водой, причем этой самой воды, судя по разочарованному взгляду Ваху, никому не удосужился оставить.
— Беру с вас пример, капитан.
— Что я тебе говорил в первый день о дерзости? — Он поставил пустое ведро у входа и неторопливо прошествовал в конец помещения, где два бесхозных стенда могли укрыть его от лишних глаз. — Если в ближайшие пару часов кто-нибудь откроет рот и потревожит мой сон, проведет две оставшиеся ночи под открытым небом.
— Ты с каждым годом делаешься все невыносимее, — крикнул ему вслед Ваху. — Я же просил тебя оставить мне воды!
Ответом его не удостоили.
— Такими темпами мы скоро к полу прирастем, — тихо пробурчал Ракша, вернувшись на место и подчеркнуто глядя мимо Нертеры и лежащего у ее ног яблока. — Трусливые председатели Штаба со своим карантином… видно же, что все с нами в порядке, даже Ирга им сказала.
— Крайт пытается перед ними выслужиться, вот и выполняет все требования, — с умным видом заявил Ваху. — Иначе снимут с должности и, чего доброго, Гюрзе полномочия передадут.
— Вы двое решили ночевать на улице?
После повторного предупреждения Йоры в помещении ненадолго воцарилась тишина. Ваху перекинулся кислым взглядом с безымянным разведчиком по правую сторону от него, а Ракша, улучив момент, принялся изливать мне душу трагическим шепотом:
— Его режим дня — сплошная проблема. Сам ночью не спит, а остальным потом мучайся… Какие новости, Ванда? Как продвигается расширение территории базы?
— Успешно продвигается, — с охотой откликнулась я. — Пшеничное поле возле Беты вчера окончательно огородили забором, а от некоторых разведчиков я слышала, что там же вскоре начнется строительство нового квартала.
— Звучит многообещающе.
Больше Ракша ничего не сказал: решил не испытывать терпение начальства и дальше. Мак укуталась в одеяло и прикрыла глаза, разведчик рядом с Ваху широко зевнул и последовал ее примеру, Нертера снова заворочалась на месте, но не пробудилась — Йора и впрямь сделал дневной сон негласной традицией. Не стал ложиться только Грач. Я двинулась вслед за ним, когда он, несколько минут просидев в молчании, направился на улицу.
Разведчик, сторожащий бункер, нетерпеливо оглядывался: его вот-вот должны были сменить. Я знала об этом, потому что не раз заставала подобную смену после обеда, и Грач, судя по всему, знал тоже.
— Сможешь прикрыть меня? — хмуро спросил он.
— Что ты задумал?
— Мне нужно попасть в Город. Мы разыграем сценку перед новым часовым, будто я тоже работаю на Иргу и прошел в зону карантина вместе с тобой, а завтра утром, прежде чем явится Софора, ты проведешь меня обратно, и никто ничего не заметит.
— Гвардейцы не пропустят тебя в Город. Забыл, что Крайт говорил по поводу ограничений для вас, которые будут действовать весь следующий год?
— С этим я разберусь, просто подстрахуй меня здесь.
— Только если ты скажешь, что собираешься делать.
— Тебе необязательно это знать.
— Обязательно, — заупрямилась я, поглядывая на томящегося в ожидании часового. — Говори, или я уйду прямо сейчас.