— Двадцать три секунды — это гораздо быстрее, чем при нашей первой встрече! — расслышала я, когда сознание мое чуть прояснилось.
— Бессмысленное сравнение, Софа, — беззлобно пожурил ее Виреон. — Вполне может быть, что сегодня я просто нахожусь в лучшем самочувствии, чем тогда, или что наши частые контакты позволили мне со временем легче проникать в твою память.
— Ты не веришь в нашу работу? — с легкой обидой в голосе воскликнула девушка и укоризненно взмахнула своими длинными волосами, за которыми Виреон ненадолго затерялся. После чего обнаружила мой полуоткрытый глаз. — Ванда, как же чудесно, что ты спаслась! Когда разведчики принесли известие о модифицированном существе, многие испугались и потребовали, чтобы майор Крайт отдал приказ о выделении взрывчатки на ликвидацию его убежища. Но мы с капитаном Иргой были категорически против, так и знай!
— Ликвидацию? — ужаснулся Виреон, явно слышавший обо всем этом впервые. — Их, что же, собирались заживо похоронить в той норе вместе с мозгоедами?
— Если бы большинство председателей проголосовали за этот вариант… — Софора виновато развела руками, но почти сразу улыбнулась, с лету меняя тему: — Ванда, ты не согласишься пройти тот же тест, что и Виреон?
— Какой тест? — сиплым после долгого сна голосом переспросила я.
— Очень простой! Я засеку время, а ты посмотришь в моих воспоминаниях, чем я сегодня обедала.
Сложным задание не было, однако на его выполнение мне все равно потребовалась почти целая минута. Виреон самодовольно улыбнулся, когда Софора остановила секундомер: из этого маленького соревнования он вышел победителем.
— Ванда, попробуй, пожалуйста, еще раз. Все то же самое.
Последующие попытки заглянуть Софоре в тарелку завершились точно так же, как и предыдущая. Время, затраченное на контакт, не изменилось. Девушка принялась задумчиво строчить в свою записную книжку, а Виреон вновь скептически произнес:
— Бессмысленное занятие.
— Ошибаешься, — серьезно посмотрела на него Софора. — Например, ты предположил, что из-за частоты наших встреч тебе стало легче проникать в мою память, однако Ванда занималась поиском одних и тех же воспоминаний пять раз подряд, и ее время нисколько не улучшилось.
— Ты просто гадаешь.
— Я проверяю, Виреон! И за сегодняшний вечер попробую проверить кое-что еще. Помнишь, как вы поругались с капитаном Иргой пару дней назад? Ты был взвинчен и, как следствие, прошел тест гораздо быстрее обычного.
— Помню.
— Сейчас мы попробуем убедиться, что психоэмоциональное состояние видящего действительно влияет на его способности, или же опровергнем это.
— Зачем? — закатил глаза Виреон. — Назови хоть одну жизненную ситуацию, в которой тебе может пригодиться эта информация.
— Ты слишком далек от науки, — отрезала Софора и внезапно с чувством поцеловала его прямо в губы.
Подавившись остывшим чаем, я принялась неудержимо кашлять. При знакомстве Софора произвела на меня слабое впечатление: робкая, боящаяся поверхности и бродящая по пятам своего непосредственного начальника, капитана Ирги, она казалась мне тихоней, не способной на какие-либо активные действия и смелые решения. Виреон, судя по его округлившимся глазам, тоже не ожидал с ее стороны ничего подобного и счел важным уведомить меня об этом, как только девушка отпустила его.
— Ты… Ванда, я не…
— Время, Виреон. — Софора спокойно поправила выбившуюся из-за уха прядь и протянула ему руку. — Только не затягивай специально и не говори раньше, чем увидишь.
— Готово.
— Уже? — Она улыбнулась. — Девять секунд. Я надеюсь на твою честность.
— Довольна? Доказала свою теорию? — Виреон, судя по всему, был крайне смущен, а потому несколько раздражен. — Поздравляю, очередное бессмысленное открытие.
— Когда капитан Ирга только приступила к изучению мозгоедов шестнадцать лет назад, люди верили, что могут заразиться от них. База Бета по сути была воздвигнута для того, чтобы навечно отправлять на нее укушенных и поцарапанных разведчиков, в результате чего многие из них оказались отрезаны от своих семей, да и в целом пострадали, потому что раньше здесь были очень плохие условия для жизни. Никто не желал думать, никто не пытался проверить — все, как и ты, считали, что наблюдения, теории и их систематизация не имеют значения.
— Ладно, зазнайка, убедила, — пробурчал Виреон, отворачиваясь. — Только не набрасывайся больше без предупреждения.
— Прошу прощения за это, — вежливо кивнула она, после чего сочувственно покосилась на меня, расслышав жалобное урчание моего живота. — Я раздобуду для тебя еды, Ванда.