Она резко замолчала, будто бы пожалела, что вообще произнесла последние слова. Я вопросительно покосилась на нее из-за копны вьющихся каштановых волос — ее волос, расплескавшихся сейчас и по моему левому плечу.
— Что ты имеешь в виду?
— Мне всегда было нелегко понять, что ты думаешь. С детства я следила за твоей мимикой, прислушивалась к интонациям, запоминала жесты — все ради того, чтобы уменьшить разрыв между нами, ведь меня ты видела насквозь.
— Мак…
— Не перебивай. На сегодняшний день я изучила тебя достаточно хорошо, чтобы говорить наверняка: ты действительно влюблена в Йору. Только от него ты не пытаешься отгородиться, как от большинства людей, только с ним становишься гибкой и уступчивой, только его слово является для тебя авторитетным, и дело вовсе не в звании, ведь с другими офицерами ты держишься совершенно иначе. Тебе по-настоящему важно его мнение.
— Все это не имеет значения. Никто, кроме Виреона, не в состоянии терпеть меня. Мы понимаем друг друга, у нас одна беда на двоих.
— И это твой единственный аргумент, чтобы быть с ним? Тогда он правильно сделал, выгнав тебя. — Мак, ежась от холода, встала на ноги. — Идем внутрь.
— Почему ты считаешь, что этого аргумента недостаточно? — Я поднялась следом, но продолжила упрямо смотреть на нее. — Никто и никогда не захочет связать свою жизнь с человеком, от которого невозможно что-либо скрыть.
— Не говори за всех, Ванда. Твой дар не делает тебя всезнающей.
С этими словами сестра отвернулась, чтобы прошествовать в казарму.
Первым, на что я обратила внимание утром, были светящиеся глаза Ракши. Почти полностью черные, они напоминали сейчас две натертые до блеска пуговицы. Такие живые глаза резко выделялись на фоне остальных — они не жертвовали своими мечтами и не шли на поводу у чужого мнения. Именно Ракшу Йора всегда называл самым здравомыслящим человеком в команде, когда дело не касалось вылазок, где ему не хватало опыта, и напугать его, наверное, могло лишь отсутствие цели, однако я не сомневалась, что, помимо достигнутой этой ночью, у него в запасе оставались и другие. Непредвиденные трудности последней вылазки вынудили Нертеру посмотреть на свою жизнь под другим углом и все же позволить себе попробовать еще раз. В отличие от него, она вела себя гораздо скромнее, однако все равно улыбалась гораздо больше и шире обычного. Дважды она обращалась ко мне с предложением проводить до госпиталя, чтобы сменить повязку на ноге, и оба раза я отвечала ей вежливым отказом. Мне часто приходилось видеть, как люди стыдятся собственного счастья, как не умеют переживать его и пытаются навалить на себя побольше дел, лишь бы отвлечься от него, — Нертера была именно таким человеком. Она незаметно одергивала Ракшу, когда он обнимал ее, но продолжала стоять с ним рядом, не в силах долго находиться в отдалении, она торопилась вернуться к остальным после урванных минут уединения, после чего сама же страдала от невозможности лишний раз прикоснуться к нему. Все это, хоть и выглядело по-детски, не могло не умилять.
Сразу после завтрака казарму посетили Йора и еще один капитан постарше, которого я видела крайне редко, потому что он почти всегда находился за пределами базы. Лицо у него было квадратным, с белесыми шрамами поперек рта, куртка на его богатырских плечах едва не трещала по швам, и в целом впечатление он производил такое, словно сражался с мозгоедами с самого рождения. Ракша поздоровался с ним за руку, однако больше никто из группы его примеру не последовал. Даже Бадис торопливо отвернулся, когда он проходил мимо, сделав вид, что чем-то очень занят.
— Капитан Гарна возглавит следующий отряд по поиску и ликвидации модифицированного существа. — Йора предоставил вещать на всю казарму своему брутальному коллеге, а сам прилег на койку временно отсутствующего Ваху. — С ним отправятся двадцать пять человек.
— Это же почти треть от всех разведчиков, — с сомнением произнесла Нертера. — Не слишком ли много?
— Меньшим числом мы не справились, — отрезал Йора. — Майор Крайт уже одобрил эту вылазку. Кто-нибудь желает в ней поучаствовать?
— Я! — тотчас вызвался Ракша.
— У тебя прокушено плечо. Уточняю: пострадавшие в нашем последнем неудавшемся походе присоединиться к отряду Гарны не смогут.
— Пожалуйста, капитан! Я прекрасно себя чувствую, честное слово, хоть сейчас на полосу препятствий!
— Если у тебя в дороге откроется кровотечение, вся операция окажется под угрозой, потому что Гарне придется выбирать, спасать тебя или идти дальше. — Йора устало вздохнул. — Я не собираюсь нести ответственность за твою пренебрежительность.
— Но ведь вылазок подобного масштаба еще никогда прежде не бывало! — взмолился Ракша. — Я не могу это пропустить!
— Вы сами не пойдете, капитан? — ненавязчиво оборвала его затянувшееся сетование Нертера.
— Нет.
— А я? — осторожно осведомилась я.
— Ты невнимательно слушала меня, Ванда. — Йора кивнул на повязку на моей ноге. — Вам с Ваху сидеть на базе еще как минимум месяц.