– Ты нужен мне здесь. С Бавастро разберемся позже. Столыпин недоволен Шауфусом, его скоро турнут с должности. Явится новый министр и, как полагается, начнет с ревизии дел своего предшественника. Тут мы покажем папку с серебряным обрезом… А теперь слушай внимательно. Когда ты последний раз изображал Серегу Сапера?
– Прошлым летом в Ростове.
– Легенда жива? Мы ведь ее законсервировали?
– Там все в порядке, можно раскрыть в любой момент, – уверенно заявил титулярный советник.
Это была фальшивая личность – грек-налетчик, умевший обращаться с разрывными снарядами. Департамент полиции придумал ее для Азвестопуло год назад, когда надо было внедрить «демона» в одесскую уголовную среду. Сергей выступал под своим именем, часть биографии тоже была подлинной. Вычислить такого агента особенно трудно. Азвестопуло получил кличку Серега Сапер, под которой стал известен в преступных кругах нескольких южных городов. После операции в Ростове[45] легенда не использовалась. Теперь Лыков решил ее реанимировать.
– Смотри, что здесь происходит, – начал он и подробно изложил ход дознания железнодорожных краж. – Вроде бы всех главных злодеев арестовали, кое-кого и перебили. Но вдруг обнаружилось, что это были мелкие фигуры. А настоящих заправил обнаружить труднее. Они через дыру в заборе не полезут… Нашли одного, да упустили и потом не сумели взять живьем. А если бы и сумели, вряд ли он стал бы давать показания – не такой был человек. Теперь следят за товарными кассирами, которые составили настоящий заговор. Они создают путаницу в документах и воруют грузы вагонами, если не поездами. От них отходят ниточки в разные стороны; какая-то может вывести на главаря. Кличка ему Князь, и он должен быть связан с железной дорогой. Вот все, что пока известно. Теперь же в деле появились еще и греки…
Услышав фамилию Скумбуридис, Сергей оживился:
– Слыхал я про его лавочку в Мариуполе. Хвалили там дядю, говорили, что чистодел.
– А в Одессе?
– Там, Алексей Николаевич, своих «постирочных» хватает.
– И как думаешь подобраться к единоверцам?
– Телеграмму пошлю.
– Что за телеграмма? Рассказывай подробно, не ломайся.
– Да я и не ломаюсь, – тряхнул кудрявой головой титулярный советник. – Есть такой человек в Москве, дед Афанас, фамилия Челибидаки. Старый грек, из блатных на пенсии. Я с ним пару раз общался как Серега Сапер. Платил старику за наводки. Он же всех знает, и все знают его. Если нужно паспорт купить, или добычу сбросить, или напарника хорошего найти, греки идут к нему.
– А полиция как такое терпит?
Азвестопуло лишь пожал плечами:
– Об этом спросите у Мойсеенко.
– Ладно, черт с ним. Ты хочешь попросить дедушку свести тебя со Скумбуридисом? А не грубо?
– Вполне правдоподобно. Скажу ему, что добыл облигаций на сорок тысяч, хочу их в деньги обернуть. Для каковой цели днями прибуду в Москву.
Алексей Николаевич задумался.
– Хм… А где ты эти облигации возьмешь?
– Вы дадите.
– Сергей! А я-то их как добуду?
– Из своих займете на время. В первый раз, что ли?
Лыков сначала рассердился: опять частными капиталами рисковать для казенного дела! Но потом решил, что так будет быстрее. Пока с начальством согласуешь, семь лет пройдет, все жулики разбегутся…
– Смотри только, головой мне за бумаги отвечаешь!
– Не дрейфите, Алексей Николаевич, – ухмыльнулся титулярный советник. – Хоть на время сделаюсь богач, как вы.
– А если старик тебя в другую «постирочную» отправит?
– Разве только сначала. Схожу, поторгуюсь, потом вернусь к деду Афанасу. Условия, мол, неподходящие, давай следующего. Вот в Мариуполе Папаяниди хвалил Георгия Скумбуридиса – хочу с ним столковаться.
Лыков план утвердил, и в результате они оба уехали в Петербург. Добирались, конечно, разными поездами. В столице еще раз обговорили действия Сергея. Тот должен познакомиться с греческой «постирочной», войти в доверие к ее держателям и – самое важное – понять связи торговцев губками с Князем. Деньги – это та ниточка, которая выведет на первых лиц. Хлопок и сахар – только начало цепочки, сами по себе они преступникам не нужны. А когда краденые ценности превращаются в денежные знаки, тогда на первый план выходят главари. Тут их и надо брать.
В полдень в контору торгового дома «Георгий Скумбуридис и братья Кундурис» вошел посетитель. Он бросил на стул толстый кожаный портфель и зябко похлопал рука об руку:
– Ох и холодно же у вас в Москве!
– По какому делу изволили пожаловать? – вежливо поинтересовался конторщик.
– Я к Георгию Михайловичу.
– Он вас ждет? Вы договаривались?
– А как же!
Посетитель повесил шубу на крючок, водрузил сверху дорогую бобровую шапку, подышал на пальцы. Все это он проделывал не спеша, с повадками человека, знающего себе цену. Затем извлек из кармана визитную карту и протянул конторщику:
– Вот, передайте хозяину. Скажите, я тот, о ком Афанас Пантелеймонович телефонировал.
Конторщик уже все понял и отправился к шефу. Тот принял гостя немедленно.
– Здравствуйте, почтеннейший… как вас?
Скумбуридис взглянул на карточку и прочитал:
