С транзитными грузами большой скорости поступали еще изощреннее. Первым делом мошенники переводили их в грузы малой скорости. Те, в свою очередь, делились на срочные и очередные. Срочные должны быть нагружены и вывезены в течение двух суток с момента поступления на станцию. А вот очередные грузы – изгои на железных дорогах. Их отправка велась без каких-либо обязательных сроков, главное – соблюсти очередь. Кассиры загоняли в этот раздел самые дорогие клади и прятали их на некоторое время.
Например, вагон с хлопком прибыл с Оренбург-Ташкентской дороги на товарную станцию Московско-Курской дороги, что в Новой Деревне. Отправитель – Московское торгово-промышленное товарищество, получатель – товарищество Вологодской мануфактуры. Кассир станции сразу же изъял у обер-кондуктора оригинал накладной со штемпелями отправки. В грузовой распределительной ведомости он честно сделал об этом отметку, но пересылать вагон транзитом в Вологду не стал. Вместо этого кассир подделал документы, переведя хлопок в очередные грузы малой скорости. Затем в Лукоморье сфабриковали новую накладную. Из нее следовало, что грузохозяин хлопка – товарищество «Оборот», а пункт назначения – Петербург. Вагон загнали на станцию Лефортово Окружной дороги. Отстояв там пару дней, он переехал на товарную станцию Николаевской дороги, где следы его окончательно затерялись. Затем хлопок перегрузили в другой вагон и послали на сортировочную горку Николаевской дороги, с новой накладной от «Оборота». Получателем сырья теперь выступал паровой механический хлопкоочистительный и белильный завод Новицкого, что на Выборгской стороне. Цена товара была на треть ниже рыночной. Питерцы прекрасно понимали, что покупают краденое, но жадность брала верх.
Сортировочный парк Николаевской дороги был ключевым местом махинаций. Все девять кассиров, что входили в картель, именно туда посылали вагоны с подложными документами. В парке их формировали и отправляли новым покупателям. Эти вагоны не ломали крючники, и на них не нападали в пути бандиты.
Разумеется, участниками и свидетелями огромной аферы являлось множество людей. Маневровые машинисты, начальники станций, коммерческие агенты, весовщики – все они или помогали, или молчали. Сунут малодушному машинисту «красненькую», он сформирует состав и распишется, где укажут. Тех, кто противился, переводили на худшие должности или вообще выгоняли с дороги. Самых непокорных убивали головорезы Тугарина Змея.
Картель создал сеть отраслевых компаний, которыми дирижировала агентурная контора Лонгина Приятелева. Кассиры вели собственный учет. Торговый дом «Георгий Скумбуридис и братья Кундурис» отмывал их деньги. Доход кассиров составлял меньшую часть добычи, основные обороты контролировал Приятелев. Его контора готовила ежемесячные отчеты и посылала Князю. По итогам квартала главари собирались на совещание. Там обязательно присутствовал товарищ министра тайный советник Бавастро. Другим членом ареопага кассиры назвали Лабзина. Директором-распорядителем преступного общества выступал Князь. Начальник товарной станции Николаевской дороги утверждал, что однажды присутствовал на совещании: его чехвостили за снижение оборотов! И среди атаманов сидел неприметный человек, который все время молчал. Прочие относились к нему с особым почтением… Но других подтверждений полиция не нашла. К заявлению жулика следовало относиться осторожно. Кассир из Рогожи утверждал, что тоже ходил на ежеквартальный отчет и видел там Мойсеенко с Рейнботом! И стоял на своем.
Особенное внимание сыщики, конечно, уделили личности Князя. Его фамилия действительно оказалась Згонников. В адресной конторе числился лишь один такой, и звали его Илларион Ефремович. Православного исповедания, личный почетный гражданин, холост, проживает в меблированных комнатах «Мадрид и Лувр» на Тверской в доме Поленова. Комиссионер по меховому товару. У полиции не было никаких порочащих его сведений. Само собой, визит в номера не дал результатов. Атаман съехал заблаговременно и сменил паспорт. Найти его в миллионной Москве было трудно, если он вообще не сбежал оттуда…
Зато полиция смогла выявить активы Князя. Выяснилось, что в городе на него записано имущество стоимостью в миллион рублей! Несколько доходных домов были куплены в прошлом году. Видимо, девятьсот седьмой выдался для картеля удачным. Еще преступнику принадлежали вклады в трех банках, но он успел их снять. Згонников был так же главным акционером Голутвинской ткацкой мануфактуры среднеазиатских и внутренних изделий. Среди владений Князя обнаружился даже кабинет автокондуктивного массажа на Арбате…
