Женские колени танцевали внутри меня танец Хозяйки Медной горы. Так Женя называла себя. Потом она заставила меня прочитать сказки Бажова. Женя была родом с Урала. Там все, говорила она, читали эти сказки и цитировали их. Сказы, а не сказки, поправляла меня Женя. В чем разница, она не объясняла. Хозяйка Медной горы была скорее позитивной героиней, чем негативной. Она наказывала плохих мужчин и одаривала хороших. Но мне всегда казалось неправильным, что в жизни одних людей она вмешивалась, а в жизни других – нет. Никогда нельзя было предсказать ее выбор. Мужчине, в которого она влюбилась и который полюбил ее, сначала предложила жениться на ней, а потом сказала забыть ее. Это было так похоже на Женю.
Окна офиса горели, но это мог быть охранник. Шапка упала мне на лоб, а я стояла, смотрела на окна и не чувствовала обмерзшего тела. Захотелось завыть, но я сдержалась. Всё-таки я еще не настолько квашня. Я простояла под окнами еще минут пятнадцать, а потом пошла домой. Около метро я услышала крик в спину: «Яна?»
Мы пошли ужинать. Это была моя бывшая коллежанка. За ужином она рассказала все сплетни – такая была ее функция в офисе. Женя и вправду охмурила молодого мужчину. Или он ее. И много всякого другого неинтересного контента. Мы попрощались через пару часов. Весь ужин я молчала. На прощание бывшая коллежанка сказала мне: «По тебе многие скучают, а Женя хмурится, когда произносят твое имя». Хотелось убить Женю.
Через неделю у Жени был день рождения. Это было самое быстрое время в моей жизни. В день рождения Жени я купила ее любимое вино. Она его обожала больше всего на свете и могла выпить бутылку за раз, ни с кем не поделившись. Об этом знали почти все ее близкие друзья и никогда не просили ни капли. Хотя бы потому что оно было ужасным на вкус. Это вино было трудно достать, потому что оно никому кроме Жени не нравилось и мало где продавалось. Женя шутила, что однажды купит себе винзавод и будет заниматься убыточным бизнесом. Лучше бы она так и сделала.
Я отравила вино, закрыла его новой пробкой и поехала в офис, чтобы оставить свой подарок на рабочем столе Жени. Но потом развернулась: в офисе сидел старый охранник, с которым мы все время здоровались. Он бы узнал меня, если бы я зашла. Я была в каком-то аффекте. Потом я поняла, что со мной что-то вообще не в порядке, раз я хотела отравить человека.
Я впервые видела Яну такой спокойной. Это было похоже на исповедь. Яне, как и всегда, нужно было, чтобы ее выслушали. Она спросила:
– А как твоя учеба?
Я рассказала про свои успехи и трудность с последним предметом. Яна радовалась за меня, как никто никогда не радовался. Было приятно.
На прощание она сказала:
– Знаешь, вся эта история с отравлением охладила меня. Боль утраты всё еще со мной, но я рада, что те отношения кончились.
Я сказала:
– Вулкан потух.
Яна улыбнулась, а я поехала домой впервые за много времени счастливая и спокойная.
Не знаю, как я поняла, что всё началось. Проснулась от толчков и движения земли. Вышла из дома в тапочках и пошла по грязному снегу. Я шла и шла, потом увидела дым и пепел. Было темно, будто случилось затмение. Люди испуганно верещали и куда-то бежали. Над пустырем в пятнадцати минутах от моего дома стоял столб дыма, из него вылетали куски огня.
Было не страшно, я ведь уже давно ждала именно этого. Пепла было мало, пахло костром. Я увидела медленно текущую лаву. Она была везде, приходилось перепрыгивать через нее. Было не страшно, но я сразу поняла, что нужно выбираться из города как можно скорее. Я вернулась домой, разворошила комнату и набрала вещей в неудобную сумку и рюкзак. Вышла из дома.
На крылечке сидели три кошки. Я сразу узнала их: Лава, Магма и Пепел. Они взбудоражено мурчали – просили поторопиться, и я торопилась. Мы пошли вместе: они впереди, я сразу за ними. Лавы они не боялись, пили ее, как воду, и отряхивали лапки. Не зря я дала им вулканические имена. У них был свой особенный маршрут, по которому я никогда не ходила. Но я знала, что они приведут меня к Яне. Я знала, что мы больше не вернемся сюда.
Как-то раз в селе Кучерла пасся конь. Я находилась в селе в этот день. Я стояла и смотрела на коня внимательным взглядом. Впереди меня шли мои друзья и подружки. Им было не до меня. Их спины удалялись, но за мной тоже шли мои друзья и подружки. Но и они прошли дальше, а я осталась в ожидании стоять. Конь стал плавно двигаться ко мне. В его лице был испуг. В моих глазах был интерес. Почему же конь идет ко мне? Я тоже пошла к коню, села на коня, и мы мрачно промчались мимо моих друзей и подружек. Поразительно. Я угнала коня.
Или конь угнал меня. Куда мы ехали, я не знала. В Кучерле я была проездом первый раз в жизни. Кучерла – поселок, или село, или деревня (я не знаю точно, в чем разница), где живут алтайцы (по крайней мере, так мне сказали). К алтайцам мы шли для разговора – я и мои друзья и подружки. К разговору мы были готовы плохо.
Мы бы говорили:
– Здравствуйте, хотим спросить про школу, а также алтайские обычаи и обряды, есть у вас какие-то обряды?