Общество в ответ не просто требовало представительства, оно организовывалось и другими способами, в том числе и в форме коммун, как в Италии. Также существовали различного рода «лиги» – союзы, утверждавшие свою власть в противодействии правителям и пытавшиеся проводить свою политику. Самый известный пример – Ганзейский союз, представлявший собой группу городов-государств вдоль побережья Балтийского моря, начавших объединяться между собой в 1240-х годах. В Рейнский союз, образовавшийся в 1254 году, входило более сотни членов – городов, церквей и даже князей в пределах Священной Римской империи. В Испании это были различные «братства», такие как в Кастилии и Леоне, и
Но жизнь в коридоре никогда не бывает спокойной, и нелегко было достичь мирного равновесия между требованиями государства и реакцией общества. Одним из последствий в XIV веке стала волна народных волнений, вызванных расширяющимся охватом государства. Люди восставали против налогов и того, что считали злоупотреблением со стороны правительства. Фламандское восстание 1323–1328 годов вспыхнуло после введения «налога на транспорт»; Жакерия 1358 года на севере Франции была вызвана отчасти усилившимся налогообложением в 1340-х и 1350-х годах; схожего характера было и восстание тюшенов, сотрясавшее Лангедок и Южную Францию в 1360-х и 1380-х годах; а английское крестьянское восстание (восстание Уота Тайлера) 1381 года стало реакцией на введение ряда новых подушных налогов начиная с 1377 года, а также попытками землевладельцев сохранить феодальные ограничения. Что любопытно, эти восстания были нацелены на политические центры, такие как Париж или Лондон, на которые восставшие стремились повлиять. Выходит, что люди ощущали себя частью политического сообщества, даже если им и не нравилось, каким образом было устроено это сообщество, и они восставали, чтобы улучшить его.
Наблюдаем ли мы возникновение Обузданного Левиафана во всей Европе? Нет, по той простой причине, что требуемое равновесие сил между государством и обществом наблюдалось не повсюду. Некоторые части, как, например, Исландия, находились за пределами влияния римских институтов, и там было больше вероятности остаться в ситуации Отсутствующего Левиафана.
Прежде необитаемую Исландию примерно в IX веке заселили викинги из Норвегии. Об этом раннем периоде нам известно по знаменитым сагам – устным легендам, передававшимся из поколения в поколение и записанным в XIII и XIV веках. Археологические и лингвистические исследования свидетельствуют о том, что после окончания последнего ледникового периода в третьем тысячелетии до нашей эры Скандинавию и Северную Германию заселили несколько волн мигрантов, говоривших на индоевропейских языках. На их основе возникла германская ветвь индоевропейской семьи языков, к которым принадлежит немецкий и все скандинавские (финский не является скандинавским и принадлежит к совсем к другой языковой семье). Похоже, что описанные Тацитом политические институты были характерны не только для германских племен, но и для скандинавских народностей. Название южного региона Швеции Геталанд заставляет предположить о наличии близких культурных связей между поселенцами в этой области и еще одним из крупнейших германских племен – готами. Когда скандинавы, обычно в обличье викингов или норманнов, появляются на исторической арене, то их политическая организация похожа на более раннюю политическую организацию германских племен, описанных Тацитом и Юлием Цезарем. Они созывали «тинги», в которых принимали участие все свободные мужчины, не были объединены в государства, и их вожди обладали весьма ограниченной властью.
