Первые поселенцы в Исландии имели схожие институты. Первоначально Исландия была поделена, возможно, между пятьюдесятью или шестьюдесятью вождями, и примерно в 900 году н. э. тинги созывались регулярно. В 930 году был созван всеобщий тинг – Альтинг. Это произошло в месте Тингвеллир, ныне национальном парке к востоку от Рейкьявика. Хотя вожди и договорились о его созыве, они отказались создавать государство. Никакой центральной власти не существовало; имелась лишь должность «законоговорителя», который ежегодно зачитывал треть законов (его избирали на трехлетний срок), хотя после 1117 года она и утратила свое значение, поскольку законы были записаны. После этого Альтинг выполнял только судебные функции. Период после 930 года называется периодом Свободного Исландского государства, и он длился до 1262 года, когда остров был подчинен Норвегии. В этот период так и не было образовано государство; независимые вожди враждовали между собой и объединялись, создав в итоге нечто вроде группы территориальных владений. В отличие от Англии и Западной Европы «тинги» со временем не эволюционировали и не укреплялись, а, наоборот, теряли силу и право выбирать вождей. Исландия, оставшись без всякого Левиафана, прославилась бесконечной враждой и местью.
Исландия обладала германскими оковами, но в ней не было римской бюрократии и централизованных институтов. Ее ранняя история показывает, что вхождение в коридор – процесс далеко не прямой и однозначный; это совершенно точно не естественный результат разумных решений, принятых безгосударственным обществом, и не прямое следствие культурных норм и обычаев германских племен, есть у них тинг или нет. Недостаточно обладать только одним лезвием из пары.
Несмотря на падение Западной Римской империи в V веке, Восточная Римская, или Византийская, империя сохранилась, и даже иногда процветала еще десять веков. В V веке Византия уже обладала всеми римскими институтами, так что одно из лезвий европейских ножниц в ней точно присутствовало. Собственно, в Византии и служил Иоанн Лид, оставивший описание позднеримской бюрократии. Один из показателей силы государства – это его способность поддерживать стабильную и имеющую широкое хождение валюту. Как пишет Козьма Индикоплов, современник императора Юстиниана, византийская золотая монета, номисма, «принимается повсюду, от одного конца света до другого. Ею восхищаются все люди во всех царствах, поскольку ни в одном царстве нет таких денег, которые сравнились бы с нею». Историк экономики Роберт Лопес назвал ее «долларом Средневековья».
Начиная с падения Западной Римской империи Византии пришлось пережить различные испытания, в частности Юстинианову чуму 541–542 годов, погубившую большую часть населения, а также потерю половины своих территорий во время арабского завоевания в VII веке. Тем не менее Византийское государство сохраняло свою целостность, а Юстиниан даже умудрялся собирать налоги во время чумы. Как писал историк Прокопий,
когда мор охватил весь известный мир и не миновал Римскую державу, истребив большую часть крестьян, и земли, как и следовало ожидать, оказались вследствие этого обезлюдевшими, Юстиниан не оказал никакой милости их владельцам. Ибо он ни разу не освободил их от ежегодной подати, взыскивая не только то, что было наложено на каждого из них, но и долю их погибших соседей.
Византийцы унаследовали налоговую систему от Рима и внедряли ее гораздо усерднее, чем Меровинги или Каролинги; Хлодвиг не смог установить поземельный налог, а византийские императоры его взимали. У них даже имелся земельный кадастр с оценкой земли, обновлявшийся каждые тридцать лет. Налог устанавливался в размере одной двадцать четвертой от стоимости земли в год. Существовали и другие налоги, включая налоги на животных и даже на пчел, а в 660-х годах был введен налог на домашнее хозяйство. Существовали также различные виды трудовых повинностей для строительства дорог, мостов и укреплений.
