Общим эффектом этих мер стало усиление сегрегации жилых районов. В 1947 году FHA было вынуждено сгладить некоторые расистские формулировки своих правил, а в 1948 году Верховный суд объявил явно выраженные расистские формулировки положений неконституционным. И все же практики дискриминации в отношении чернокожих продолжались. В недавнем докладе Федеральное бюро расследований представило свидетельства, указывающие на то, что компания по недвижимости Дональда Трампа проводила дискриминацию в отношении чернокожих клиентов, подававших заявки на аренду квартир. В докладе цитируются слова бывшего привратника, повторившего инструкции своего начальника: «Если к номеру 250 на Оушен-Парквэй подойдет чернокожий и спросит, не сдаются ли квартиры, и его [отредактировано] на тот момент не окажется на месте, то я должен назвать посетителю вдвое большую цену, чтобы он не смог позволить себе квартиру».
Понятно, что практика «красной черты» и другие дискриминационные практики против меньшинств оставили долгий след, и даже сегодня неравномерности в расовом составе жилых районов во многом отражают границы, прочерченные на картах в 1930-х годах. В 1974 году коллегия в составе трех судей федерального апелляционного суда восьмого округа заявила, что
сегрегированный характер распределения жилых районов агломерации Сент-Луиса… в большой степени является результатом намеренной расовой дискриминации на рынке жилья со стороны индустрии недвижимости и органов федерального правительства, правительства штатов и местного правительства.
По мере роста численности населения зон D и исчерпания доступного жилья некоторым афроамериканцам посчастливилось приобрести дома в районах, прежде считавшихся белыми, и даже закатных городах. При этом они давали повод риэлторам приступить к тактике так называемого блокбастинга, когда те запугивали белых жителей и вынуждали их продавать свое жилье по заниженным ценам, угрожая, что скоро этот район «почернеет» и тогда их недвижимость совсем обесценится. Такая тактика способна довольно быстро изменить состав района, и именно это происходило с Фергусоном начиная с 1970-х годов. За этим последовало снижение качества предоставляемых услуг, что превращало район в гетто. Одним из первых чернокожих, купивших дом в Кирквуде, еще одном белом пригороде Сент-Луиса, был Адель Аллен. Он вспоминает, что, когда впервые переехал туда,
патрули у нас проезжали по расписанию. Улицы ежедневно тщательно подметали. Мусоровозы также регулярно приезжали и очень хорошо нас обслуживали. На надлежащем уровне было и освещение. Были все услуги – когда падал снег, улицы тут же чистили, и так далее.
Но со сменой состава района качество этих услуг снижалось.
Теперь у нас самое неудовлетворительное освещение в городе… Теперь жители других районов бросают свои старые машины у нас на улицах… Наш район превращают в гетто. За домами ухаживают лучше, чем тогда, когда в них жили белые, но услуги предоставляют гораздо хуже. Например, мне кажется, другим районам города навязывают строительство тротуаров. Мы же умоляем сделать нам тротуары.
Почти то же самое происходило и в Фергусоне. Взять для примера школьный округ Нормандия, где Майкл Браун окончил старшую школу всего лишь за восемь дней до своего убийства. Качество образования здесь было настолько отвратительным, что в 2013 году у школьного округа отозвали лицензию.
