Симфонический оркестр не замолкал до тех пор, пока я не переступила порог Птичьей башни. Я досидела до шести, в шесть ноль две поднялась с места и вышла, оставив недоумевающих коллег наблюдать, как моя прямая спина уверенно и бодро двигается в сторону дверей. Мне не хватало лишь коня, трубки и револьвера - тогда я бы развернулась в седле к сайтанинской шайке и бросила им: «Все люди делятся на два сорта: те, у кого пушка заряжена, и те, кто гребут. А вы гребите, гребите».
Я ждала лифт, когда ко мне подбежала Ирина и, заградив открывающиеся створки, злобно прошептала:
- Я же вчера тебе всё объяснила. Ты что не поняла?
- Я все поняла.
- Так куда ты тогда собралась?
- Домой. Мой рабочий день закончился, - я взглянула на экран айфона. - Шесть минут назад.
Ирина смотрела на меня вываливающимися из орбит рыбьими глазами, не моргая.
- Я же тебе вчера сказала, что не грести нельзя.
- Я тебя услышала, но я грести не нанималась.
- Хватит мне дерзить! Ты не забылась? Ты здесь ещё года не провела! Не многое ли ты себе позволяешь?
- А ты?
Я смотрела на неё в упор.
- Ты об этом пожалеешь. Ты об этом очень сильно пожалеешь. Ты что не понимаешь, что подставляешь меня? За твоё хамство шкуру сдерут с меня.
- Спасибо за труды, позвольте откланяться. - Я прошмыгнула в двери лифта и нажала на кнопку.
Мне показалось, что лицо Ирины покрылось чешуёй. Я думала, что вопрос решён, раз я ясно дала понять протирателям кресел, что не собираюсь заниматься симуляцией бурной деятельности. Вопрос, однако, был решён не в мою пользу. Вопрос был решён без меня.
Когда я пришла в офис на следующее утро, Сайто вызвал команду в переговорную и объявил, что отныне у каждого в подчинении будет определённая страна, а у кого-то и не одна. Мне достались Франция и Великобритания. Услышав, что отныне я и только я буду иметь дело с парижским и лондонским офисами, я просияла. Мне казалось, что это огромная честь - мне доверили два экономически развитых государства с огромным потенциалом по расширению клиентской базы. Франция и Великобритания звучали куда круче, чем, скажем, Россия и Польша, которые достались Ирине.
Я не почувствовала никакого подвоха. Я была благодарна Сайто за то, что он, пусть ни разу того и не озвучив, признал, что мой английский и мой французский лучшие в отделе. Полная энтузиазма, я весь день изучала рынок, я планировала увеличить продажи минимум в полтора раза, а то и в два.
В перерывах между ответами на мэйлы, считая немногочисленных ворон, едва не задевающих башню лоснящимися чёрными крыльями, я представляла, как меня чествуют Птицеводы. Предводитель батальона корпоративных пыток, он же главный кадровик, скрывая своё неудовольствие и улыбаясь в двадцать восемь целых и четыре пломбированных зуба, склоняется в глубоком поклоне. Двумя трясущимися венозными руками он протягивает мне небольшую коробочку. В ней, на шёлковой подушке, сияет золотой менеджерский значок. Я прикрепляю его на лацкан темно-синего пиджака - когда я стану менеджером, первым делом я отправлю черный пингвиний костюм в топку. Я тону в аплодисментах. Я стала первым менеджером-второгодкой и первой женщиной-менеджером за всю долгую историю нашего департамента.
- Кира! - сердитый окрик вернул меня из сладких грёз обратно в камеру смертников.
- Слушаю, - я вытянулась по струнке. - Гликемический индекс Сайто достиг дна, голод громила решил заесть мной.
Я встала. Мне не нравилось, когда Сайто смотрел на меня сверху вниз.
- Где твой блокнот? Каждый раз, когда к тебе обращается старший, ты должна держать наготове блокнот и ручку. Почему ты не держишь ни блокнот, ни ручку?
Я взяла со стола ежедневник и ручку.
- Мне не нравится этот блокнот. Он не соответствует биз-нес-стилю. Он не чёрный и не коричневый. Почему? В брошюре о дресс-коде - её, я уверен, тебе выдали на зимней стажировке - написано ясно и чётко, что каждая вещь, которую ты проносишь в офис, должна соответствовать бизнес-сти-лю. Ты считаешь, что голубой цвет соответствует бизнес-сти-лю?
- А розовый соответствует? - вырвалось у меня. У Марико был ежедневник цвета клубничного милк-шейка с диснеевской Золушкой на обложке и ручка с перьями, но громилу это не смущало.
- Да как ты смеешь мне перечить! - заорал Сайто. -Ты первогодка. Ты должна беспрекословно подчиняться инструкциям. Где твои манеры? Ты ничего, абсолютно ничего не умеешь! Ты даже не справилась с выбором ежедневника! Как можем мы поручить тебе серьёзную работу, если ты не понимаешь, что ежедневник должен быть чёрным или коричневым? Я сегодня доверил тебе Францию и Великобританию. Эти два рынка предполагают большую ответственность. Я начинаю сомневаться, что они тебе по зубам.
Мечты о менеджерском значке начали рушиться.
