- Удивляться не приходится, - Сайто закатил глаза.
- Мы что, должны ждать, когда он проснётся?
- Конечно же, нет! Мы можем оставить его тут одного, уйти домой и больше никогда не приходить на работу. Ты в своём уме вообще? - гаркнул громила и покачал головой.
- Кира-сан, тебе не весело? - Ямагучи подсел рядом и положил руку мне на плечо. - Это потому что у тебя пустой стакан!
Попугай в кои то веки был прав - мне нужно было срочно повысить градус. Я скинула его пальцы с плеча и заказала себе двойной виски.
Шёл третий час, Ирина выла: «.раз два после пяти, мама, папа прости,» - и пыталась изображать из себя лесбиянку, подкатывая то ко мне, то к Марико, когда из угла раздалось бодрое «Йо-хо-хо!»
Сайто вздрогнул. Очнувшись, Сэкихара первым делом потянулся за стаканом. Осушив его, он потёр лицо и вскочил с дивана. Мы рано списали большого босса со счетов.
- Йо-хо-хо! Время диско! Диско-диско-диско! Рэтс-дэнс!99 - Сэкихара пустился в пляс перед экраном.
Ямагучи тут же схватил за руку Ирину и стал кружиться вокруг неё.
- Диско-диско! - орал Сэкихара и изображал Майкла Джексона.
Упарившись, большой босс развязал халат, расстегнул рубашку и остался в одной футболке.
- А ю рэди?100
- Йееес!101 - отозвались Ямагучи и Бу.
- Диско-Диско! А ю рэди? - проревел Сэкихара снова и в следующую секунду порвал футболку на груди.
Сайто встал. Я подумала было, что громила решил, что с него хватит, но вместо этого он вцепился толстыми пальцами в рубашку - пуговицы разлетелись в стороны и усеяли пол. Ямагучи, Бу и Хирота один за другим повторили за ним.
- Йо-хо-хо! - Сэкихара поколотил себя в голую грудь.
- Йо-хо-хо! - прогорланили в ответ остальные. Это было посвящение. Посвящение в сэкихарскую братию.
- Ямагучи! Неси счёт! Идём танцевать! - Сэкихара достал бумажник и кинул Попугаю золотую карту.
Так вот что значит быть настоящим салариманом? Я смотрела на Сайто, но он отводил взгляд. Уверена, громила жалел, что не позволил мне сесть на последнюю электричку. Образ «настоящего саларимана», который толстяк на протяжении полугода возносил до небес как недостижимый идеал первогодки, рассыпался по истоптанному полу кабинки «Караоке-кана»102 , точно пуговицы его сорочки.
Интересно, Миша тоже рвёт рубашку на попойках с коллегами? Он тоже ластится о ноги начальства? Хорошо, что он тогда указал мне на дверь.
Пьяная толпа коллег, шатаясь, ползла по Кабукичо, а зазывалы на нас таращились. Пальто нараспашку, короткое платье и голые ноги, покрытые мурашками, - меня можно было легко принять за девочку по вызову.
Я продала себя за бесценок кадровику-сутенёру. Мы все выставили себя на продажу. Мы все: я, Сайто, Марико, Бу и Ирина - мы все были проститутками, мы все были дешёвыми шлюхами. Ради чего мы водили эти нелепые хороводы вокруг Птицефабрики? Ради чего? Лучше и не жить вовсе, чем жить так, так пусто, так бездуховно, так примитивно. Салариманы не люди. Салариманы армия клопов. Сала-риманы - стайка паразитов, чьи потребности сводятся лишь к тому, чтобы жрать и размножаться.
- Йо-хо-хо, рэтсдэнс! - я и не заметила, как мы оказались под сверкающим диско-шаром.
Танцевать мне не хотелось. Распихивая толпу, я пробралась к стойке и закурила.
- Кира-сан, - Стервятник Сэкихара схватил меня за локоть и нагнулся к самому моему уху, пытаясь перекричать шут и гам. - Почему ты не танцуешь? Тебе не весело?
По спине пробежал холодок. Я была зажата толпой со всех сторон - деваться было некуда.
- Давай возьмём всем текилы, - он протиснулся к стойке и протянул бармену несколько купюр.
Перед нами вытянулся ряд стопок.
- Здесь так много, мы все не донесём! Выпьем-ка! - он всучил одну мне. Текила разлилась на ладонь. - Кампай!
Я осушила стопку и поморщилась.
- Оооо, - проревел Сэкихара, закусывая лаймом.
В следующую секунду он схватил меня за талию и вонзился губами в мои губы, норовя засунуть язык мне в рот. Всё произошло так быстро, что я не успела сориентироваться. Я c ужасом смотрела на Стервятника.
- Поедем к тебе? Ты далеко живёшь? - Я потеряла дар речи. Я чувствовала себя ещё большей дешёвкой. Бросив дурацкий колпак на стойку, расталкивая толпу, я пробралась к дверям и вышла на улицу.
Кружилась голова, к горлу подкатывал комок. Едва я нырнула в боковую улочку, меня стошнило - впервые в жизни меня стошнило на улице. Мне было всё равно, что думают пьяные прохожие, зазывалы и ночные бабочки, кружившиеся вокруг. Я знала лишь, что не знаю, что делать дальше.
«Дно - оно не в барах и не притонах, дно - оно в просторных светлых кабинетах токийских небоскрёбов», - в голове всплыла строчка из письма Китти.
В кармане пальто завибрировал телефон. Я переводила взгляд с экрана - номер не определялся - на лужу блевотины. Меня снова начало мутить.
- Аллё, - ответила я, борясь с рвотными позывами.
- Кира-сан, ты сейчас где? Всё нормально? - Одному чёрту было известно, где Сэкихара добыл мой номер.
