– Неа. Хочу с тобой. Ты правда давно не катался?
– Да, – придерживая ее на повороте арены покрепче, отвечает Ло Кай. Сун Фэй только ускоряется перед препятствиями, вопреки инстинкту самосохранения.
– А с кем ты ходил?
– С мамой и братом.
– А где твоя мама? Ты меня с ней познакомишь? – легким тоном спрашивает она, перехватывая его руку, чтобы ехать вперед спиной.
– Моя мама умерла, – сцепив с ней пальцы понадежнее, чтобы она не опрокинулась и не ударилась, отвечает Ло Кай. – Осторожнее, не упади.
Сун Фэй поднимает на него темные блестящие глаза.
– Давно?
– Двенадцать лет назад.
Ло Кай чувствует, как пальчики Сун Фэй крепче сжимают его руку. Она кивает, глядя вниз на лед и рисуя на нем лезвиями волнистые линии.
– Моя мама тоже умерла. Я ее почти не помню.
– Я знаю.
Это первый раз, когда Сун Фэй говорит о своей семье хоть что-то, кроме упоминаний брата. К удивлению Ло Кая, это действует в обе стороны. Они с Мао Янлин готовились к тому, что Цай Ян узнает о происходящем в Китае от Сун Бэя, но Сун Фэй не рассказывает брату о Ло Кае, когда они общаются. У нее нет мобильного телефона – Мао Янлин решила, что так будет лучше, пока Сун Фэй растет с другими детьми в приюте, у которых нет таких друзей среди взрослых. С Сун Бэем они поддерживают связь через письма или видеозвонки, когда Мао Янлин сама навещает ее и дает ей свой телефон. И ни разу девочка не сказала брату о встречах с Ло Каем. На осторожный вопрос Мао Янлин она ответила, что не хочет ничего сообщать раньше времени. Передавая ее слова Ло Каю, Мао Янлин только грустно посмеялась и покачала головой. Похоже, все они боятся одного и того же, хотя Сун Фэй еще даже не знает всех их планов.
Сун Фэй задумчиво кусает нижнюю губу, продолжая неторопливо ехать на коньках спиной вперед, держа Ло Кая за руку.
– Ты скучаешь по ней? – спрашивает вдруг она, снова посмотрев ему в глаза.
– Да. Люди уходят. Или не могут находиться с нами рядом из-за обстоятельств. И это нормально, если ты скучаешь по ним, – говорит он.
Девочка кивает и неожиданно притормаживает, практически врезаясь в не успевшего замедлить ход Ло Кая. Первые секунды кажется, что удержать равновесие все же получится, но Сун Фэй обхватывает его за талию, и они оба падают. Ло Кай только прижимает ее к себе, чтобы она не ударилась об лед, когда шлепается сам, как ребенок, впервые вставший на коньки.
– Тебе больно, Ло-гэгэ? – сидя рядом на коленях, спрашивает Сун Фэй и взволнованно заглядывает в его лицо.
Ло Кай медленно вдыхает – от падения весь воздух вышибло из легких – и отвечает:
– Нет. А тебе?
Она быстро мотает головой и отряхивает его рукав, когда он приподнимается и садится на льду. Они какое-то время остаются на месте, а потом Сун Фэй фыркает раз, другой, пока не начинает хохотать.
– Первый… первый раз вижу, чтобы люди падали с таким серьезным видом, – сдавленно говорит она, вытирая выступающие от смеха слезы опушкой на рукаве.
Ло Кай вспоминает, как они прыгали на океанских волнах в Камакуре с Цай Яном. Тот тогда тоже смеялся над его спокойным лицом. Сун Фэй продолжает хихикать и упирается ему лбом в грудь. Ло Кай позволяет себе усмехнуться, снова пытаясь поправить ее шапку, которая съехала набок по гладким и пышным волосам, но потом сдается и ложится обратно на лед.
– Ло-гэгэ? Ло-гэгэ, чего ты улегся? Пальто сейчас опять из черного превратится в белое от снега, я зря его выбирала, что ли? Ло-гэгэ! – трясет его Сун Фэй, наваливаясь сверху и не переставая смеяться.
Ло Кай накрывает глаза ладонью и смеется вместе с ней.
На Новый год, который в этот раз выпадает на 25 января, ему разрешают забрать Сун Фэй из приюта на сутки, чтобы отпраздновать этот праздник вместе. Воодушевленная Мао Янлин сразу же приглашает их в дом семьи Чу, где они собираются отмечать сами. Сун Фэй так радуется, что проведет время с ней, Чу Мином и Ло Каем, что Ло Кай сразу соглашается, тем более что других вариантов у него нет. Дядя и старший брат уже уехали в Индонезию, так что он мало что может предложить девочке в качестве альтернативы, кроме своей скучной компании.
– Родители моего мужа уехали отдыхать, так что будет только наша маленькая семья, – обещает Мао Янлин.
Дом большой и очень красивый. Вдоль всего первого этажа с главного входа его опоясывает терраса с резными деревянными колоннами и навесом, припорошенным снегом. У дальнего парапета стоят качели с мягкими сиденьями и спинками, над которыми горят традиционные красные бумажные фонарики. От этого мягкого света снег вокруг дома окрашивается алым в контраст зимней синеве, что прячется в тенях.
Мао Янлин, одетая в аккуратное платье нежно-розового цвета, открывает дверь и приветливо улыбается, встречая гостей.
– Наконец-то вы познакомитесь с моим мужем, господин Ло, – говорит она, отходя в сторону, чтобы дать им с Сун Фэй раздеться.
