– Прошу, извините, господин Ло. Чувствуйте себя как дома. В нашей семье немного сложные характеры, я за всех прошу у вас прощения, если чье-то поведение показалось вам бестактным, – произносит Мао Янлин, раскладывая рис в небольшие пиалы.
– Не беспокойтесь. Все в порядке. – Ло Кай забирает посуду, чтобы отнести в столовую на большой круглый стол, над которым тоже висят в качестве украшения красные фонарики, как на веранде.
Он был готов к тому, что семья Мао холодно отнесется к нему, но надеялся лишь на то, что это никак не отразится на Сун Фэй. Мао Янлин говорила, что ее муж очень расположен к девочке и даже не был против опеки над ней, если бы того потребовали обстоятельства. Однако Ло Кай не может отделаться от мысли о том, как рос Цай Ян, окруженными такими по-настоящему зимними взглядами. Хотя ласковая и мягкая натура Мао Янлин способна растопить любой лед. Возможно ли, что Мао Линь когда-то был другим?
Мао Янлин подает на стол красиво нарезанные овощи и фрукты, мясные цзяоцзы[10] с соусом и запеченную с имбирем рыбу. Перед детьми она ставит небольшие тарелочки со сладким супом.
Во время ужина разговор не выходит за рамки того, что можно было бы назвать светской беседой. Мао Янлин и Чу Синь прикладывают титанические усилия, чтобы максимально сгладить резкий характер матери и неприветливость Мао Линя. Помогают и дети – скорее неосознанно. Они смеются и обсуждают школу, чем прекрасно спасают положение взрослых, которым просто не о чем поговорить так, чтобы не затронуть какую-нибудь опасную тему. Ло Кай решил бы, что это все из-за него, если бы Мао Янлин, наливая ему чай, не шепнула, что так их семейные застолья проходят почти всегда.
Госпожа Мин периодически адресует ему вопросы о том, чем он занимается, как проводит свободное время и над чем сейчас работает. Все это казалось бы вполне безобидным, не поглядывай она порой в сторону Сун Фэй так, словно девочка является главным камнем преткновения. Мао Линь по большей части просто молчит и смотрит в свою тарелку. Если бы Чу Синь не разговаривал с ним время от времени о работе, тот бы, вероятно, не проронил ни слова за весь вечер.
Все оживляются, когда дети предлагают поиграть в прятки. Что успел заметить Ло Кай за несколько часов в этом доме, так это то, что эта семья потакает капризам Чу Мина, которые, к счастью, совпадают с желаниями Сун Фэй. Она же и является главным заводилой в их маленькой компании.
– Почему дядя Чу Мина так на тебя смотрит? – спрашивает Сун Фэй, повиснув у Ло Кая на спине, как рюкзачок, пока они спускаются со второго этажа. Ее никто не мог найти, при этом к Ло Каю она почему-то вышла сама, а до этого пряталась в самой дальней комнате, словно хотела с ним поговорить.
– Он просто строгий человек, – отвечает Ло Кай.
– Он злится, – говорит Сун Фэй, покрепче цепляясь за его шею и тепло дыша в затылок. – За что на тебя можно злиться, Ло-гэгэ?
Ло Кай не знает, что ей ответить, а потому просто молчит. Теперь он начинает понимать Цай Яна, который не раз говорил ему о том, как сложно порой отвечать на вопросы детей, когда они все видят и понимают, но ты просто не хочешь объяснять им то, что может их расстроить.
– Ты хороший. Я бы не хотела, чтобы кто-то на тебя злился, – продолжает девочка и прижимается щекой к его плечу.
Ло Кай, медленно спускаясь по ступенькам, слегка наклоняет голову набок, касаясь виском ее волос со вплетенными в них красными ленточками.
Они проводят еще пару раундов игры, прежде чем дети начинают клевать носами.
– А как же дождаться полуночи? – протестует Чу Мин, когда Чу Синь берет его на руки, чтобы отнести в постель.
– Давай поставим будильник, и вы спуститесь к нам, когда будет двенадцать, идет? – спрашивает Мао Янлин, пожимая руку сына, и тот кивает, прикрывая глаза и обмякая на плече отца.
Оставив мужа укладывать его, Мао Янлин провожает Ло Кая с Сун Фэй на руках в ее комнату.
– Отдаю тебе телефон, – говорит она, когда Ло Кай укладывает девочку на кровать. – Если захочешь, спускайся к полуночи, – Мао Янлин ставит будильник, и Сун Фэй забирает ее смартфон, засовывая руку с ним под подушку.
Мао Янлин гладит ее по волосам, после чего они с Ло Каем выходят в коридор, неплотно прикрыв дверь. Она обещает спуститься, как только проведает сына, поэтому он возвращается на первый этаж без нее. Госпожа Мин о чем-то разговаривает с Чу Синем в гостиной – Ло Кай слышит их негромкие голоса, когда идет по коридору на кухню, чтобы налить себе чай.
Он успевает только поднести чашку к губам, наслаждаясь редкой за последние месяцы тишиной, когда в спину прилетает:
– Представляю, что Цай Ян вам про меня рассказал.
Ло Кай поворачивается, чтобы увидеть стоящего у кухонной стойки Мао Линя. Тот опирается пальцами о дорогой камень, из которого сделана столешница, так, будто хочет его проломить.
– Цай Ян мне ничего о вас не рассказывал, – отвечает Ло Кай, все же делая глоток чая.
Мао Линь поднимает на него глаза.
– Правда? Почему же у вас такой вид, будто я вот-вот выстрелю, а вам придется ложиться за него под пули? – спрашивает он.
