Ло Кай не привык встречать Новый год в большой компании, но Сун Фэй очень хотела прийти сюда. Это так странно – всего полгода назад он и подумать не мог, что окажется на таком семейном празднике и даже придет на него с ребенком. Жизнь умеет меняться, как дующий с океана ветер.
Супруг Мао Янлин оказывается очень спокойным и вежливым мужчиной с благородными чертами лица и большими выразительными глазами. Внешне Чу Мин весьма похож именно на него. По словам Мао Янлин, характер у сына тоже отцовский, но в этом Ло Кай еще не успел убедиться лично.
В большом двухэтажном доме много просторных комнат, но они собираются внизу в главном зале, где добрую четверть стены занимает электрический камин. Пламя за стеклом причудливо изгибается поверх декоративных поленьев, и это на время занимает Сун Фэй, которая, как и Ло Кай, оказывается здесь впервые. Она трогает камин руками, словно пытаясь поймать огненные язычки, пока Чу Мин мрачно не заявляет, что от ее пальцев останутся разводы.
Мао Янлин приносит поднос с чашками и разливает зеленый чай.
– Пока ждем остальных, – говорит она, с улыбкой поднося Ло Каю чашку.
– Спасибо.
– Господин Ло, наслышан о вас, – говорит Чу Синь, сидя на другом конце мягкого дивана кремового цвета. – Только самое хорошее, разумеется.
Ло Кай кивает.
– Это взаимно.
– Чем вы занимаетесь?
– Мы с братом реставраторы.
Лицо Чу Синя оживляется, что делает его черты более приветливыми и даже миловидными.
– Очень интересно! А на чем вы специализируетесь? – спрашивает он, принимая из рук жены чай.
– По большей части на зданиях и музыкальных инструментах, – отвечает Ло Кай, делая глоток из своей чашки.
Чу Синь улыбается, когда ему на колени забирается Чу Мин, требуя внимания. Он обнимает сына одной рукой, усаживая рядом.
– У моих друзей целая коллекция старинных музыкальных инструментов. Возможно, вам было бы интересно взглянуть. Разумеется, когда у вас будет свободное время. Янлин говорила, что сейчас вы заняты другими вопросами, – произносит он, бросая взгляд на Сун Фэй, попивающую чай рядом с Мао Янлин в широком кресле.
– Буду рад, – вежливо отзывается Ло Кай.
Их непринужденную беседу прерывает стук в дверь. Мао Янлин уходит, чтобы открыть, и Сун Фэй перебирается к Ло Каю.
– У меня не получается рисовать посуду, – говорит она и вертит свою чашку в руке, едва не проливая на себя остатки чая. – Она выглядит какой-то плоской.
Ло Кай придерживает ее руки, чтобы она не опрокинула чашку.
– Покажешь мне, что получается, я подскажу, – обещает он. – Ты еще не изучала светотень?
Сун Фэй мотает головой.
– Я теорию знаю, но этого мало – пока все равно не выходит. Ты покажешь?
– Да.
Мелькает мысль, что куда лучше с этим справился бы Цай Ян. Ло Кай подавляет желание вздохнуть.
– Добрый вечер, – звучит громкий женский голос.
– Бабушка! – кричит Чу Мин, вскакивая на ноги и едва не заставляя Чу Синя пролить на себя чай.
Чуть повернувшись, Ло Кай видит вошедшую в зал высокую женщину с очень темными, как вода в глубоком зимнем озере, глазами и тонкими чертами лица. Ее черные волосы без единого намека на седину забраны в прическу, которая, несмотря на густоту прядей, держится лишь на одной заколке. Ее взгляд чуть теплеет, когда она смотрит на подбежавшего ближе внука и гладит его ладонью в замшевой перчатке по голове.
– Янлин, представишь нас с господином? – спрашивает она у дочери, встретившись глазами с Ло Каем.
– Да, мама. Это господин Ло, наш друг, – говорит Мао Янлин.
Ло Кай чувствует, как Сун Фэй едва ощутимо стискивает пальцами рукав его рубашки. Он осторожно берет ее ладонь, коротко пожимает и поднимается на ноги.
– Мин Лихуа, – сама представляется женщина. – Вы присматриваете за этой девочкой?
– Да, госпожа Мин, – отвечает Ло Кай, стараясь не обращать внимания на холод, который идет от матери Мао Янлин, словно посреди теплой и уютной гостиной в этом доме вдруг возникла ледяная неприступная скала.
– Мама, это А-Фэй. Ты ведь знаешь ее, – говорит Мао Янлин.
Госпожа Мин переводит на нее взгляд.
– Знаю. Я много что знаю, Янлин. Не вижу повода высказывать это людям в лицо при первом знакомстве.
Ло Кай ничего не говорит. Он бы не смог, даже если бы захотел, потому что в этот момент в комнату входит Мао Линь. Его лицо практически не меняется, когда он замечает Ло Кая, только взгляд становится таким же ледяным, как и в их первую встречу на кладбище. Он лишь коротко кивает в знак приветствия и отвлекается на Чу Мина, который начинает виснуть у него на руке.
– Я накрою на стол, – говорит Мао Янлин и улыбается Ло Каю, прежде чем выйти.
Он идет вместе с ней, чтобы помочь. Все равно на кухне от него будет больше толку, чем от пребывания в гостиной, где даже Сун Фэй ведет себя тише, чем обычно. Ло Кай был предупрежден о том, что на празднике будут присутствовать госпожа Мин и Мао Линь, но не стал рассказывать Мао Янлин о встрече с ее братом на кладбище, чтобы не расстраивать ее.
