– Вы бесподобны, господин Ло. Фа Цаймин пришел бы от вас в детский восторг, – мягко растягивая слова, продолжает Хао Ки, а потом резко дергает Ло Кая за руку, заставляя наклониться к себе. Чтобы не упасть, приходится упереться ладонью в стол. Бутылка сакэ опасно звякает. – Только вот что я вам скажу. Не вздумайте идти к нему с этой темой, – вкрадчиво говорит он почти Ло Каю на ухо. Тот слышит, как еще громче смеются девушки за соседним столом. – Если мы с вами союзники, так давайте играть по одну сторону поля.
– Мы не союзники, – твердо отзывается Ло Кай.
– Больше, чем вы думаете, господин Ло, – чуть отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза, говорит Хао Ки. – Не вы один хотите освободить дорогого вам человека от бремени вины.
– Почему тогда поиски прекращены, если вас этот вопрос тоже так волнует? – спрашивает Ло Кай, все же вырывая руку из тонких и слишком горячих пальцев.
Хао Ки откидывается на спинку своего стула и коротко усмехается. Этот смешок похож на скрипучий вскрик хищной птицы.
– Я сказал, что они прекращены
Он сует руку в карман узких черных джинсов и извлекает из него какую-то карточку, сразу выкладывая ее на стол. Ло Кай опускает взгляд на белый кусочек бумаги, напоминающий визитку, и видит, как тот медленно ползет к нему, подталкиваемый указательным пальцем Хао Ки.
– Я потратил на это много времени. Не подведите меня, господин Ло.
Ло Кай коротко смотрит на его ухмыляющееся лицо и все же берет карточку и переворачивает ее надписью вверх. Это не визитка, на ней лишь фамилия и адрес, написанные от руки. Киото?
– Кстати, – снова прикуривая, произносит Хао Ки, скривив губы набок, чтобы удержать ими сигарету. – Сейчас вам эта информация совершенно не пригодится, но, может, потом сыграет на руку. Финансирование поисков Сун Цин действительно больше не производится.
Ло Кай вскидывает бровь, сжав край карточки пальцами.
– К чему вы это?
– Ежемесячно на счет, открытый для сбора денег на ее поиски, приходили платежи. Ни разу за всю нашу практику никто, не связанный родством с кем-то из пропавших, не перечислял средства настолько упорно даже после официального уведомления о прекращении дела.
– Я не понимаю.
– Аноним. Мне стало интересно, и я проверил, хоть это и было непросто. Средства перечисляют с расчетного счета приюта «Белый Лотос». Приют открыли заново после пожара. А знаете, кто сейчас им заведует?
Ло Кай только вздыхает, глядя Хао Ки в глаза.
Тот победно улыбается, как прокурор, приводящий в суде неоспоримое доказательство вины подсудимого.
– Сын Мао Тайхуа – Мао Линь. Не знаю, настолько ли вы близки с Цай Яном, чтобы он рассказал вам и эту часть истории.
Киото отличается от Токио, как горы – от бушующего океана. Город настолько спокоен и величественен, что напоминает древнего бога, окутанного облаками и туманами. С самого утра гремел гром, и начавшийся еще на подъезде к Киото ливень прекратился только час назад, превратив воздух в прозрачное, но тяжелое, густое марево.
Ло Кай очень удивился, когда Цай Ян сказал ему, что хочет поехать в Киото вместе с ним. На его немой вопросительный взгляд тот только пожал плечами и усмехнулся, опуская глаза.
– Я никогда там не был, Ло Кай.
Почему-то казалось, что причина совершенно не в этом, но переспрашивать Ло Кай не стал. Как и отказывать. Умение отрицать и говорить «нет» рядом с Цай Яном полностью отключается, лишая его возможности даже подумать о том, чтобы это сделать.
Старый исторический район Арашияма, куда они направляются, почти пуст в этот день из-за погоды. Только небольшая кучка одетых в расписные кимоно девушек гуляет по саду близ бамбуковой рощи да туристы из Канады делают фотографии на фоне реки Кацура, размахивая прозрачными зонтами.
Ло Кай не только не стал отказывать Цай Яну в его желании поехать сюда, но и сказал ему правду… почти всю. У него действительно дела в Арашияме, а какие, Цай Ян, к счастью, не уточнял, наверное решив, что это снова вопросы проекта по реставрации.
Адрес кого-то по фамилии Киришима не был даже адресом в полном смысле этого слова. Вернувшись после разговора с Хао Ки в свой номер в отеле, Ло Кай долго сидел за ноутбуком, пытаясь работать, но так и не смог. Вместо этого он одну за другой просматривал фотографии горы Арашияма и реки Кацура, читал статьи, по большей части написанные путешественниками, чтобы понять, куда именно ему предстояло пойти. На карточке от Хао Ки торопливым почерком было написано лишь:
«
Ни названия, ни имени. Ло Кай даже не понимает, женщиной или мужчиной является человек, которого он ищет.
