— Это крик боли или одобрения? — спросил Вейдер, включая щиты.
— Облетим вокруг солнца? — взволнованно попросил Люк.
— Посмотрим, хватит ли времени.
— Шутишь? — сказал Люк. — Давай останемся здесь до конца дня!
— Тебе надоест в конце концов, — произнес Вейдер, обгоняя колонну медленно ползущих кораблей.
— Никогда! — настаивал Люк.
Вейдер охотно поверил этому. Облетев солнце — на безопасном расстоянии — они отправились в путешествие по разнообразным планетам системы Корусанта. Для солнечной системы редкость иметь даже одну обитаемую планету, не говоря уж о двух. Но Корусант был настолько лакомым кусочком, что люди готовы были жить где угодно, лишь бы находиться поблизости.
Люк удивился куполообразным системам жизнеобеспечения на ближайшем астероиде и задался вопросом, как люди могут жить на такой удаленной от солнца планете, которая вращается по орбите сто корусантских лет. Он протестировал познания Вейдера об Имперском флоте, вознамерившись узнать названия всех звездных разрушителей, увиденных ими в доках исполинской орбитальной станции.
Когда они наведались на луны, и Люк правильно определил их все, Вейдер деликатно намекнул, что пора возвращаться. В конце концов они летали уже пять часов. Но у Люка были другие планы — он заметил большой каньон на ближайшей луне и захотел исследовать его поближе.
Когда они подлетели к песчаной коричневой поверхности, Люк возбужденно указал рукой.
— Смотри!
Вейдер так и сделал, но ничего не увидел.
— Что там?
— Не знаю… выглядит, как большое облако пара, выстреливающее из-под земли.
— А, — Вейдер развернул судно влево. — Гейзер. Обычное дело на этой луне.
Он посадил корабль на краю кратера, и они замолчали в ожидании. Время от времени пар вырывался наверх, иногда вместе с камнями.
Вейдер взглянул на Люка:
— Скажи, когда насмотришься. И полетим обратно.
— Еще десять минуток? — попросил Люк.
— Мы окончательно и бесповоротно пропустили банкет, сын. На сегодня осталось только одно мероприятие, и оно должно тебе понравиться.
— Фейерверки, — ухмыльнулся Люк. — Бен рассказывал мне.
— Много бессмысленного шума, — заметил Вейдер.
Люк на мгновение задержал на нем взгляд, а затем посмотрел вперед.
— Отец, — нерешительно начал он, — почему у тебя было такое плохое настроение сегодня?
— Я имею в виду, еще плохше, чем обычно, — добавил сын, пока Вейдер соображал, что ответить.
— Ты, наверное, хотел сказать «хуже», — поправил он.
Люк нахмурился:
— Давай, я начну сначала. Почему ты так сильно ненавидишь День Империи?
— Это так очевидно? — спросил Вейдер.
Люк улыбнулся вместо ответа.
— Это не имеет к тебе отношения, — произнес Вейдер. — Не беспокойся об этом.
— Я просто сбит с толку, вот и все, — ответил Люк. — Я думал, ты любишь Империю. Разве сегодня мы не празднуем расцвет мира и безопасности?
Вейдер медленно выдохнул, удивляясь сверхъестественной способности Люка по-детски упрощать самые сложные вещи. Сын точно не успокоится, пока не получит хоть какой-нибудь ответ.
— Этот день напоминает мне, сколь малого я достиг, — объяснил Вейдер. — Тринадцать лет назад я был увлечен видением будущей Империи. И это видение все еще не воплотилось в реальность. Не может быть мира и безопасности в галактике, пока существует Восстание.
— Ну, время еще есть, — сказал Люк. — Так ведь?
Вейдер взглянул на Люка:
— Терпение не относится к числу моих добродетелей.
Люк понимающе кивнул:
— Ты поэтому ненавидишь День Империи?
— Да.
Воцарилось тягостное молчание. Вейдер тяжело вздохнул.
— Нет, — произнес он, сжимая рычаги управления.
Люк продолжал молчать. Вейдер спорил с собой, стоит ли говорить или нет, но в конце концов сдался. Люк имеет право знать, почему отец так плохо с ним обращался. Тем более, именно сегодня.
— В этот день твоя мать… — голос прервался, и он не смог больше вымолвить ни слова. Он долго смотрел за горизонт, ощущая пустоту внутри. Тринадцать лет строительства Империи… он отдал бы их все за еще одну секунду с ней. Он чувствовал себя неполным без нее и всегда будет чувствовать.
Возмущение в Силе со стороны Люка заставило его посмотреть на сына. Люк тер голову и излучал страдание.
— Люк? Что такое?
— Зачем я родился? Это моя вина.
— Что?! — Вейдер указал на сына пальцем. — Чтобы я больше не слышал таких глупостей!
— Но она умерла… даря жизнь мне. Если бы не я, она все еще была бы здесь.
— Сын…
— Это правда, — сказал Люк. — Теперь я достаточно взрослый, чтобы понимать. Пожалуйста, не пытайся подсластить пилюлю.
— Твое понимание ситуации в корне неверно, — заявил Вейдер. — Люк, на этом корабле только одного человека можно обвинить в смерти твоей матери, и этот человек — не ты. Если бы я остался рядом с ней, — Вейдер замолчал, борясь со своими чувствами, — не сомневаюсь… мы были бы вместе сегодня.
— Хотел бы я знать ее, — сказал Люк.
— Я бы хотел, чтобы она знала тебя, — ответил Вейдер. — Она любила бы тебя так сильно. Сильнее, чем ты можешь представить себе.
Люк улыбнулся.
«Я был так поглощен мыслями о том, что потерял, — подумал Вейдер. — И не заметил, что я приобрел. Сына».
