Когда ей показали пудреницу, она сказала, что такая у Анны была, но точно такие же есть и у многих других девушек. Меховое пальто Анна, конечно, могла купить в Лондоне, но никаких сведений об этом у нее нет. "Я постоянно занята репетиции, освещение, каждую минуту новые проблемы - такой уж бизнес, сказала мадам Жолье, - и мне некогда замечать, в чем ходят мои артисты!"
После встречи с мадам Жолье они побеседовали с девушками, которых она им назвала. Две знали Анну довольно хорошо, но, по их словам, она не очень много говорила о себе, а то, что говорила, чаще всего было заведомой ложью.
- Она любила сочинять всякие небылицы... Что она была любовницей великого герцога, а в другой раз называла фамилию крупного английского финансиста... Или что во время войны она была участницей Сопротивления. А однажды заявила, что была кинозвездой в Голливуде.
- Я думаю, - вступила в разговор другая девушка, - что на самом деле она жила раньше вполне обыкновенной скучной жизнью, а ее влекла романтика. Она и в балет-то пошла потому, что это казалось ей романтичным, но хорошей танцовщицей ей стать не удалось... Вы поймите, если бы она честно сказала: "Мой отец торговал в Амьене тканями" - какая уж тут романтика! Вот она и придумывала что-нибудь эдакое...
- Даже в Лондоне, - продолжала первая девушка, - она намекала на то, что какой-то богатый человек хочет взять ее с собой в кругосветное плавание.., видите ли, она похожа на его дочь, погибшую в автокатастрофе. Какая чушь!
- А мне она сказала, что едет к какому-то лорду в Шотландию, - сказала вторая девушка, - там будет охота на оленей.
Сведения были довольно забавные, но, в сущности, бесполезные. Вывод можно было сделать только один: Анна Стравинская была отъявленной лгуньей. Конечно, она не охотилась на оленя с шотландским лордом и едва ли нежилась под солнцем на борту океанского лайнера. Но из этого вовсе не следовало, что ее убили и запрятали в пресловутый саркофаг... На вопрос, не она ли на фотографии, ни девушки, ни мадам Жолье не могли ответить ничего определенного. В общем-то вроде бы действительно похожа на Анну. Но право же! Все лицо так страшно раздуто - это может быть кто угодно...
Итог был таков: 19 декабря Анна решила не возвращаться во Францию, а днем позже, то есть 20 декабря, похожая на нее женщина отправилась в Брэкхемптон поездом в 16.33 и была задушена.
Если женщина в саркофаге была не Анна Стравинская, то где же теперь Анна?
Ответ мадам Жолье был прост и неизменен:
- С каким-нибудь мужчиной!
"И скорее всего она права", - уныло подумал Креддок.
Нельзя было обойти вниманием и утверждение Анны, что у нее был муж англичанин. Был ли этим мужем Эдмунд Крэкенторп? Судя по тому портрету, который нарисовали ее подружки, едва ли... Другое дело, если Анна была в какой-то момент довольно близкой знакомой Мартины и, соответственно, имела возможность разузнать необходимые сведения. Вполне допустимо, что именно она написала Эмме Крэкенторп, а потом, почуяв, что ей предстоят обстоятельные объяснения, испугалась и пошла на попятный. Возможно, именно поэтому она ушла из труппы мадам Жолье. Но опять-таки, где же Анна Стравинская находится в данный момент?
И снова напрашивался неизменный ответ мадам Жолье: с каким-нибудь мужчиной...
***
Прежде чем покинуть Париж, Креддок поделился своими соображениями относительно Мартины с Дессаном. И тот был склонен согласиться со своим английским коллегой: скорее всего женщина, найденная в саркофаге, не имеет никакого отношения к возлюбленной Эдмунда Крэкенторпа. Но тем не менее этот вариант следует тщательно проработать, полагал он. И обещал Креддоку, что Сюрте <Сюрте/>- традиционное название французской сыскной полиции.> предпримет все возможное, чтобы выяснить, сохранилось ли документальное свидетельство о браке лейтенанта Эдмунда Крэкенторпа из Четвертого Саутширского полка и француженки по имени Мартина. Примерная дата - приблизительно перед падением Дюнкерка.
Однако Дессан предупредил Креддока, что почти не надеется на успех. Во-первых, район, о котором идет речь, почти сразу захватили немцы, во-вторых, он значительно пострадал во время боевых действий. Многие здания, а соответственно и хранящиеся в них документы, были уничтожены.
- Но мы предпримем все, что в наших силах, дорогой коллега, - повторил Дессан.
На том они расстались.
***
В Лондоне Креддока уже поджидал с отчетом сержант Уэзеролл.
- Адрес, который вы мне дали, Элверс-Крэсент, сто двадцать шесть, только для писем, сэр, - с мрачным торжеством доложил он. - Вот что я вам скажу... Дом вообще-то вполне приличный.
- Кто-нибудь опознал ее по фотографии?
- Как женщину, приходившую за письмами? По-моему, это дохлый номер прошел уже почти месяц, а народу там толчется уйма. Там ведь пансион для студентов.
- Она могла называть себя другим именем.
