Может, я и была в некотором смысле бессмертной, но запас сил у меня всё же был исчерпаем. Я закрыла глаза. Руки Мишеля были едва ли теплее, чем сейчас мои собственные, но засыпать на них было всё равно тепло. Я услышала топот, с которым к нам подбежали Питер и Аня. Гости на диване, кажется, даже не шелохнулись.
— Мишель, вот почему я не помнила тебя: я встретила тебя только сегодня. Прости, ты-то, должно быть, сразу узнал меня. Да? — Я почувствовала, что он тихо кивнул. — Мне так жаль, что я оставила этот шрам…
— Ничего. — Он поднял меня на руки и вынес из комнаты. Я к этому времени уже потерялась между сном и реальностью. — Шрам всегда был знаком, что всё настоящее. Кто столкнул тебя в озеро? — Судя по тому, как он двигался, мы уже поднимались по лестнице.
— Я не разглядела, честно…
— Тебе нужно отдохнуть. Спи и ни о чём не беспокойся. Ты мой драгоценный ключ, Полли. Спи…
Перед тем как окончательно провалиться в забытье, я услышала звон, с которым на пол из моей руки выпал нож.
Это лето было тёплым, но не удушливым. В июне было несколько очень жарких дней, но в остальном температура не выходила за пределы нормы. К августу темнеть начнёт раньше, к осени, скорее всего, пойдут дожди. В прошлом году Диана впала в очередную меланхолию и решила, что ей необходимо больше общения. Мишель возражать не стал, многое из затеи Дианы играло ему на руку. Женщина принялась за дело с присущим ей перфекционизмом. Летний пансионат в живописном, тихом уголке должен был привлечь уставших от пыльных городов офисных клерков, художников и писателей, желающих уединиться и почерпать вдохновение. Беккер с восторгом наводила порядок в пустующих комнатах, предвкушая, как в скором времени дом наполнится жизнью. Разумеется, было необходимо продумать меню и рекламные брошюры, подумать о безопасности. Для последнего Беккер кропотливо составила свод правил для постояльцев, главным среди которых было правило не включать свет ночью.
Если того не требовалось, Мишель старался не принимать во всём этом участия. Но Диана упорно настаивала, что главным по-прежнему должен оставаться он. В этих приятных хлопотах женщина старалась не думать, что на самом деле идея с пансионатом зародилась совсем не в её голове.
Диана без труда уговорила Мишеля принять на работу ещё одного человека, чтобы немного разгрузить себя. В тот вечер она попросила Брана отвезти её в город. Там женщина подала объявление в местную газету: «В пансионат „Чёрная лилия“ на летний сезон требуется помощник по дому. Требования: быть исполнительным, чистоплотным и тихим. Обязанности: выполнять небольшие поручения по дому. Заработная плата договорная. Обращаться ежедневно с 9:00 до 19:00». Желающих на эту должность среди местных жителей не нашлось. Поэтому, когда спустя две недели им никто и не позвонил, Мишель нашёл студента из Ливерпуля, Диане он так и не рассказал, как именно.
Этот парень стоил десятерых — столько энергии и жизни в нём было. Диане он нравился, хоть иногда его и было слишком много. Вечерами он выходил в сад и пел под гитару песни о любви и мире. По утрам жарил блинчики по особому секретному рецепту. А ещё он играл в молодёжном театре и когда было совсем скучно, он и Диана читали по ролям пьесы, а потом подолгу обсуждали героев. Хоть и посетителей было очень мало, с ним в доме всегда было шумно и весело.
В общем, даже если их дела не шли так хорошо, как хотелось бы, это помогло Диане чувствовать себя живой и счастливой. Пусть и временно.
Осенью, когда сезон закончился и жизнь снова стала тихой и размеренной, Беккер узнала от Мишеля ужасающую весть о самоубийстве Криса — так звали этого парня.
Это стало новым ударом для Дианы. Юноша, с которым она разговаривала за лето больше, чем с Мишелем за все эти годы, по-особенному стал родным для неё. Она могла говорить с Крисом обо всём на свете, не боясь, что на самом деле у него на уме совсем не то. Смеялся ли Крис или злился — он всё делал искренне. И после его смерти одежда Дианы, кажется, стала ещё чернее.
В этом сезоне Мишель многое подмял под себя. А Диана удостоверилась, что с самого начала всё шло именно так, как хотел он. И больше ей не нравилась эта затея и не нравились их гости. А пару недель назад во сне умерла молодая девушка, которую они наняли на лето. Юная и свежая, слишком хорошенькая для этого места. Больше Диана старалась не сближаться с временными сотрудниками, поэтому о Люси она знала лишь то, что было написано в её резюме: «Люси Брекк, 23 года, студентка медицинского колледжа». Она приехала к ним на два месяца, чтобы развеяться перед практикой госпитале, а уезжала уже в пластиковом мешке.
Диана, безусловно, знала, что Мишель и пальцем не тронул девушку. Но теперь она была уверена, что смерть Криса в прошлом году не была случайностью или чистым самоубийством. «Мишель ненавидит делиться людьми. Этот сукин сын приревновал меня к Крису и наслал на него свои тени. Чёрт бы его побрал! Он же обещал запирать их!» — гневно думала она.
