Я вернулась в комнату, чтобы немного вздремнуть до ужина. На улице было влажно и прохладно, а в комнате слишком душно и на окне образовался конденсат. Я скинула балахон и запустила руку в гору выстиранной одежды, которую ещё не успела разобрать, и вытащила оттуда первое, что мне попалось. Это была белая шёлковая сорочка, что я захватила с собой совершенно случайно. Меня обволок неприятный, удушливый жар. Я живо переоделась и нырнула под одеяло с головой. До ужина мне должно полегчать.
Мне снилась моя старая комната. Разноцветные мультяшки на бледно-жёлтых обоях по ночам показывали острые зубы. В окно царапалась ветка дерева. Зеркало было накрыто покрывалом. Надя ругалась, когда я так делала, но меня это не останавливало. Её комната находилась по соседству. Оттуда всегда пахло дешёвым одеколоном и лекарствами. В тишине вечера я отчётливо слышала, как она часами крутила свои старые пластинки. Иногда она тихо подвывала этим жалобным, растянутым мелодиям. Слова тех песен я бы не смогла разобрать, даже если бы знала русский. Сейчас я почему-то лежала на полу и наблюдала за светом, пробивающимся в комнату через щель под дверью. Иногда там проскакивала чья-то тень. Значит, решила я, бабушка не спит, она ходит у моей комнаты и ждёт, когда я усну. А я надеюсь, что первой свалится она. Тогда я смогу выскочить из дома.
Пусть так, пусть так…
Неожиданно всё куда-то испарилось. Я вспомнила, что уже много лет не живу в том доме и я снова оказалась в пансионате. Я встала с кровати и стала наблюдать за спящей собой. Было ли это настоящим сном, я не знала, но мне казалось, что я должна находиться рядом, чтобы охранять спящую себя. Просто безумие какое-то, насколько мы беззащитны, когда спим. Из соседней комнаты доносились звуки возни и чей-то монотонный монолог. Я не прислушивалась до тех пор, пока за стеной не начало скрипеть. Тут мне стало тревожно, мне не хотелось оставлять себя спящую одну, но я должна была проверить. Я тихо вышла из комнаты и прокралась к двери. Мишель сдержал слово и больше не запирал её. Хотя, сейчас я была бестелесным призраком — я смогла бы войти в ту комнату в любом случае. Сначала я ничего не увидела, почему-то резко стемнело. Но, когда я щёлкнула выключателем, мне открылась настолько страшная картина, что я не выдержала и закричала. Тяжело дыша и впадая в истерику, я вернулась в комнату. Другая я всё ещё мирно спала. Я захлопнула дверь и попыталась её разбудить. В коридоре послышались вкрадчивые шаги, затем кто-то просунул под дверь листок и растворился. Я затрясла себя сильнее. Проснись! Немедленно!
Я подскочила на кровати, покрытая липким потом. Прислушавшись, я ничего не услышала — за стеной было тихо. За окном медленно смеркалось.
— Господи, почему мне снится такая жуть… — пробормотала я, поднимаясь.
Увидев смятый листок бумаги у самой двери наяву, я чуть не упала обратно в кровать — так подкосились колени. Чуть трясясь, я подняла листок и прочитала: «Все в доме в большой опасности! Если хочешь спасти их, приходи одна к озеру в 18:00. Тайный доброжелатель».
Я суетливо нашла часы: 17:40 — нужно торопиться! Соображала я туго, мысли путались и отказывались выстраиваться в логичные предложения. Кто это написал? Что за опасность? Зачем к озеру? Я знала лишь, что должна как можно скорее оказаться там.
Я накинула поверх сорочки балахон и впопыхах натянула ботинки. В коридоре было тихо, скорее всего, все уже собрались в столовой. Значит, мне лучше выйти через парадную дверь.
Через несколько минут я уже мчалась по лесной тропинке. Отчего-то она не пряталась, а любезно указывала верный путь. Останавливаясь перевести дух, я старалась вслушиваться в глухую тишину, чтобы не повстречаться с диким зверем. Но в темнеющем лесу я слышала лишь собственное сбивчивое дыхание, оно заглушало даже мои мысли. Я знала, что они все были о том, что поступаю я необдуманно и глупо. В редкие минуты ясность ума возвращалась ко мне, и я разворачивалась. Умом я понимала, что идти туда одной небезопасно. Но сердце бешено стучало, оно твердило, что времени мало, что я достаточно убегала от проблем. Настало время заглянуть страхам в глаза. Кем бы ни был этот тайный доброжелатель, он один знает всё, что здесь происходит. Поэтому я продолжала идти к озеру. Сумерки сгущались и обступали меня со всех сторон, я почти могла потрогать их руками. Ветви деревьев и кустов хлестали по лицу и голым ногам. Мой путь продолжался.
