Вдруг стало светлее прежнего. Лучи
— Прости, Мишель, я не могла помнить тебя, потому что мы встретились только сейчас… — последний воздух в лёгких я использовала для этих слов. Они вырвались, обжигая, полосуя горло. Теперь у меня действительно больше не осталось сил. Я снова закрыла глаза и решила, что теперь точно навечно. Вскоре какая-то немыслимая сила резко потянула его наверх и наши руки расплелись. Послышались резкие, живые, всплески воды и меня тоже потянуло на поверхность.
Когда голова вынырнула из воды, я сделала непроизвольный вдох. Воздух обжёг лёгкие, я стала давиться от кашля. Наконец меня выволокли на берег. Прокашлявшись, я упала на спину и стала пялиться в ясное летнее небо, не зная, жива я или нет. Солнце отогревало продрогшие конечности. Тёплый ветер обдувал лицо. Сорочка прилипла к телу, в волосы вплелись водоросли и ил. Во рту был тяжёлый привкус плесени, а под ногтями песок. Уши заложило от воды, поэтому я ничего не слышала. Но чувствовала, что рядом со мной кто-то есть. И почему, интересно, неожиданно наступило лето?
Вдруг мне на лицо упала тень, я разжала ладонь, выпустив нож, и поднесла её к глазам, чтобы защитить их от солнца и приглядеться к человеку. Надо мной стоял Бран. С его лохмотьев и бороды капала вода. Он презрительно щурился на меня, держа на руках приходящего в себя юного Мишеля. Струйки крови стекали по его прозрачной коже, капая на руки Брану и на примятую траву. В какой-то момент Бран положил мальчика на землю и двинул на меня. Мне стоило бы убегать со всех ног, но я не могла себя заставить даже сесть. Так и лежала, обречённо ожидая, что же произойдёт дальше.
Мужчина опустился на колени и, наклонившись совсем близко, обнюхал меня. В нос ударил зловонный запах из его рта. Я отвернула лицо и зажмурилась. Я по-прежнему ничего не слышала, но чувствовала угрожающую вибрацию его голоса. Мне хотелось увидеть Мишеля, но, когда я распахнула глаза, ясный летний день уже превратился в промозглый, тёмный сентябрьский вечер и ни его, ни Брана не было. Я шатко встала на ноги и поняла, что дрожу от холода. Балахон с заколкой в кармане и мои ботинки остались где-то на дне водоёма. Тот, кто столкнул меня в воду, должно быть, давно скрылся отсюда, полный уверенности, что избавился от меня. Я подобрала нож, обхватила себя руками и поплелась обратно. Босая, мокрая, продрогшая, обессиленная — но полная бесстрашия. Я всегда была уверена, выжив вопреки всему, я стёрла своё место в жизни. Что меня не должно быть здесь. Я страдала от этого и наполнила себя болью и страхами. Моё существование казалось мне бессмысленным. В тот миг, повторяла я себе, моё место стёрлось, но сама я осталась на земле. Но теперь я поняла, что не только Жизнь думает, что меня больше нет. В списке Смерти я тоже больше не значусь.
Свет был зажжён во всех без исключения комнатах дома. Должно быть, это сделали, потому что обнаружили мою пропажу и теперь пытались отыскать. Босые, израненные ступни оставляли на полу следы грязи вперемешку с кровью. С волос свисали клочья ила и всё ещё капала вода. Наверное, я выглядела, как ожившая утопленница. В какой-то степени это и было так — я действительно вернулась домой со дна глубокого озера. Держась за стены, я прошла через кухню и вышла в холл. Голова кружилась и реальность вместе с ней. Из гостиной слышались тихие разговоры. В комнате горел камин, я чувствовала его тепло заледеневшей кожей. В первую очередь я устремилась туда именно из-за огня. Когда я вошла в гостиную, разговоры резко оборвались. С одной стороны от камина стояла Аня, она выкатила глаза и поднесла руку к рту, заметив меня. Тут же с кресла подскочил Питер, он что-то сказал одними губами и застыл, не сводя с меня очумелых глаз. На диване сидели два человека, я могла видеть только их затылки, должно быть, это последние гости уже прибыли. У стены, скрестив руки на груди, стоял Мишель. Он выглядел напряжённым и озабоченным. Заметив меня последним, Мишель скинул с лица очки, словно не веря глазам, и, перескочив через диван, бросился ко мне. Тело обмякло, я рухнула на пол в тот самый миг, как только Мишель оказался рядом. Он опустился на колени и обхватил моё лицо ладонями, невозможно холодными ладонями.
— В чём дело, Полли? Что с тобой стряслось?! Ты в порядке?
— Меня пытались убить…
— Что?! Ты была у озера?! Кто это был, Полли?
