В чём дело, Полли? полностью

— Я и не собираюсь спать в доме. А вот вы провели здесь много ночей. Вы знаете, что это значит? — Бран скорбно покачал головой. — Вы пережили что-то страшное, да? Он, наверно, поэтому вас и выбрал.

— Кто? Мишель?

— Нет, Надд.

— Да что вы себе позволяете?! — Диана поднялась на ноги и ударила по столу. — Если это Мишель, если это всё его шутки…

— Нет. Лучше бы ему вовсе не знать об этом разговоре. Он всего лишь жертва. Король, которому не сносить головы. — Он снова скорбно вздохнул и опустил голову. Диана смотрела на него разинув рот, глаза щипали надвигающиеся слёзы. — Я много лет наблюдал за вами, говорю, что вижу. И кстати, рано или поздно Мишель узнает, как вы оказались здесь… Спасибо за чай, я вернусь завтра.

— Добрый вечер, позвольте ваш билет. Мисс? Мисс, мне необходимо проверить ваш проездной билет.

— Ах? Простите, я задумалась. Конечно, держите.

— Спасибо. Надо же, вы едете до Сайленс Валлей?

— Что-то не так?

— С билетом всё в порядке. Просто на этой станции сходит не так уж и много людей. Даже в это время года.

— Ну, если учесть, что в вагоне всего-то человек десять, я вам легко поверю.

— Вы едете к родственникам?

— Контролёрам и это необходимо знать?

— Я лишь проявляю любезность. Не уверен, что в городе есть где остановиться.

— Я еду туда по делам. Кстати, долго ещё?

— Двадцать минут. Это будет последний населённый пункт, дальше мы до самого порта…

— Очень познавательно…

— Я хочу сказать, что обратного поезда сегодня уже не будет.

— Я буду работать в пансионате, за мой ночлег можете не волноваться.

— Откуда там взяться пансионату? Нет, края у нас, бесспорно, красивые. Но глухие. Понимаете?

— Это довольно закрытое заведение, оно специально так расположено.

— Что ж, тогда не смею больше отвлекать. Берегите себя. Приятной поездки.

— Постойте. Что вы хотите сказать этим?

— Просто будьте осторожны и всё. Мой отец любил говорить: «Плотно стоящие к друг другу деревья, ветер не пропускают».

— И что это значит?

— Секреты не покидают места, окружённые таким лесом.

Дом белый, но во время дождя становится грязно-серым. Миссис Беккер говорила, что он построен в грегорианском стиле. Если честно, я не знаю, так ли это. Зато знаю, что стены дома стылые, а окна подобны пустым глазницам черепа. Иногда, когда солнце садится, красный закат вспыхивает в них и кажется, будто дом горит. В такие мгновения царящая тишина кажется совсем абсурдной. Вдоль стен ползут мелкие и крупные трещины-морщинки — неотъемлемый атрибут солидного возраста. Ступени крыльца скрипучие и шаткие, как зубы старика. Трубы вырываются из крыши и тянутся к небу, как руки утопающего к поверхности водоёма. В доме есть подвал, в подвале есть длинный коридор и закопанная могила. А вот чердака нет. Вернее, я не знаю, как туда можно попасть. Спереди дом огибает кованый забор, от крыльца до него футов сорок, не меньше. Сзади вместо забора ограда из леса. Узнать, где лес кончается можно только с высоты птичьего полёта. Его переплетают неведомые тропинки. Они возникают в неожиданных местах, петляют и путают, пока совершенно внезапно не заканчиваются. Одна из таких троп ведёт к озеру, чья водная гладь напоминает чёрное зеркало. На его дне покоятся древние тайны.

Дом отрезан от мира. В нём нет ни радио, ни телевизора. Только старый телефон, стопки пыльных книг и уже пожелтевшие от времени газеты. Былая роскошь комнат и коридоров наводит жгучую тоску. Дом заполнен картинами, некоторые из них иногда гуляют сами по себе. А из зеркал сочится вода.