Я перевела взгляд на Мишеля. Он, почувствовав это, тоже посмотрел на меня, улыбнувшись глазами. Очков на нём снова не было. (Интересно, он вообще нуждается в них?) Если я останусь с ним до зимы, как будут проходить наши дни? Мы будем одиноко бродить по дому, изредка сталкиваясь в коридорах, или же будем вставать в обед, лениво выползать на крыльцо и пить кофе, смотря на увядающую природу, а вечерами сидеть у камина и рассказывать друг другу истории? Не знаю. Что вообще между нами происходит? Почему он обратил на меня внимание, почему предложил постоянно работать здесь? Ему не нравятся слишком реальные девушки. Но ведь вот же она — хрупкая принцесса в красивом платье. Почему его не заинтересовала Аня? Потому что она предназначена придворному скомороху? Тогда кто в этой сказке я? Взгляд Мишеля ласковый и замораживающий. Он знает, кто в этой сказке я. Он знает.
Вымыв всю посуду, я заглянула к себе, чтобы накинуть балахон, и вышла наружу. Было очень ветрено, я спрятала хвост под одежду и натянула капюшон. Цепи на качелях завывали, точно попали в руки к Кентервильскому приведению. Опадающие листья кружились в прощальном танце и стелились под ноги. Солнце сонно выглядывало из-за низких туч и снова пряталось, не успевая коснуться лучами даже верхушек деревьев.
Сиденье качелей было холодным, пришлось немного поёрзать, чтобы привыкнуть. Вскоре появился Питер, на нём была джинсовая куртка и зелёный шарф. Он встал напротив, засунув руки в карманы куртки.
— Я думал, тебя укачивает на них.
— Я же не раскачиваюсь, просто сижу.
— Так о чём ты хотела поговорить? Что-то опять про ту заколку? — Питер достал из кармана леденец, покрутил его в руках и, не распечатывая, положил уже в другой карман.
— Нет. Не совсем. Пит, послушай, как твой брат узнал про это место?
Он нахмурился и сел на соседние качели, сделавшись каким-то растерянным.
— Знаешь, я как-то особо не интересовался. Теперь я бы и рад узнать у него, но сама понимаешь… Почему ты вдруг спрашиваешь про Криса?
Поднявшийся порыв ветра скинул с меня капюшон, я выругалась и затянула его потуже.
— Помнишь, я рассказывала, что эту работу мне предложила сотрудница кадрового агентства? Так вот, не так давно я говорила с ней по телефону, она не очень обрадовалась моему звонку и сказала, что теперь уже всё в порядке и мне не стоит больше думать о той истории. А вчера я позвонила уже в её офис. И… мне сказали, что женщина с именем Эмма Аддерли у них не работает. Более того, они ничего не знают про меня и про пансионат.
— Ну, значит, ты сошла с ума и не было никакой Эммы и всей той мутной истории, — громко усмехнулся Пит. Я нахмурилась и зло ущипнула его за колено. — Я же шучу! Если серьёзно, то она, наверное, просто решила воспользоваться тобой, чтобы развеять свои подозрения. Прознала, что ты безудержный журналист и уговорила приехать сюда, а анкету любого человека можно нарыть в интернете, не удивляйся. Я что-то такое в кино видел.
— Тогда это какой-то супер-идиотский план, — заметила я. — Я никогда не занималась расследовательской журналистикой, да журналист я, честно сказать, так себе. Меня вышвыривали из издательств чаще, чем безбилетников из поездов. А вся эта задумка с пансионатом нужна была миссис Беккер. Он никогда не был, как бы это сказать… настоящим. А рекламную брошюру, видимо, случайно бросили к воротам лечебницы для душевнобольных. Вот сюда и приезжают всякие… — Пит засмеялся, наивно решив, что я шучу. — Я хочу понять, как Люси Брекк и твой брат узнали об этом месте.
— И Аня? — помрачнел он.
— Ну… Её семья живёт в городе, как раз она-то и могла знать, что здесь требуются работники.
— Помнишь случай, когда нам пришлось заночевать в городе? — ещё больше помрачнел Пит. — Я не хочу сказать ничего такого, но она не вела себя так, словно хорошо знакома с теми улицами. А когда стало ясно, что ночь мы проведём в городе, я предложил заглянуть в гости к её семье, но она как-то слишком нервно отказала. Она мне правда очень нравится.
— Я знаю, парень, знаю. — Я похлопала его по плечу, он взбодрился и улыбнулся. От этого следующие слова мне говорить было особенно тяжело: — Вчера я и Мишель разгребали комнату миссис Беккер. Там был спрятан конверт, предназначающийся мне. Знаешь, что там было?
— Завещание? — оживился Питер. Я покачала головой и достала из кармана балахона припрятанный нож. Питер вытянулся и всплеснул руками. Я покрутила его, продемонстрировав со всех сторон, и убрала обратно. — Круто! Хотя и непонятно…
— Ты не заметил, что заколка и этот нож из одного комплекта?
— Подожди, чего? — Я снова достала нож и уже сунула его прямо в руки Питера. — Да, теперь вижу…
— Странный комплект, согласна. Но всё же…
— Хорошо, допустим. И что дальше? — Он вернул мне нож.
— Всё это принадлежало миссис Беккер. Это её вещи. Ллойды мне солгали, но солгала и Аня.
— Зачем?
Питер всё ещё делал вид, что ничего не понимает, хотя было видно, что у него внутри в этот самый момент что-то обрывается.
— Не знаю, честно. Просто, наверное, ей есть что скрывать. Извини.
