– Мне бы всего две штучки, – неуверенно промолвил Саша. – Для… хореографического кружка.
– Хорошо. Принесите из школы официальный запрос.
Когда Саша уходил, в тёмном коридорчике его остановил какой-то человек, весь осыпанный опилками.
– Мальчик, – сказал он, – я всё слышал через стенку, а тебе литавры не нужны?
– Нет.
– Ну смотри! – вздохнул мастер. – А то они у меня тут валяются. А насчёт кастаньет, так это надо к балетмейстеру Сурену Сумбатовичу. У него их целая коллекция.
И тут же объяснил, как найти балетмейстера.
Саша занимался во вторую смену и всё утро, сидя дома, думал о том, как ему попасть к Сурену Сумбатовичу. Адрес его он знал, но удобно ли прийти к нему на квартиру? Ещё прогонит и накричит! И в школу, чего доброго, заявит! А там начнутся вопросы и расспросы, и вся школа будет хохотать над Сашей. Нет, так, видно, ничего не получится.
Но стоило только маме послать Сашу в магазин за маслом, как ноги сами понесли его в переулок к Сурену Сумбатовичу.
Он вошёл во двор большого пятиэтажного дома и остановился.
Во дворе играли в чехарду какие-то мальчишки.
– Эй, ребята! – подойдя к ним, спросил Саша. – А где тут живёт Сурен Сумбатович?
– А для чего он вам? – отозвался маленький черноглазый мальчуган.
– Нужен.
– Очень?
– Очень!
– Ну пойдёмте, я вас провожу. Папа, наверно, уже проснулся.
Вот так встреча – попал на сына! Саша готов был удрать за ворота, но, решив, что тогда ребята могут подумать, что он какой-нибудь шпион, двинулся за сыном балетмейстера.
Его встретил черноволосый человек с синими, небритыми щеками. Он был в длиннополом пиджаке с поднятым воротником, надетым прямо на голое тело.
Саша сбивчиво рассказал ему о своих поисках.
– А вы тоже танцуете? – поинтересовался Сурен Сумбатович.
– Нет, это нужно для бала.
Балетмейстер провёл Сашу в большую квартирную кухню – в комнате ещё спали, – а сам, шлёпая туфлями, побежал к себе. Вернулся он, неся в полах пиджака штук двадцать кастаньет, притворил дверь и с шумом высыпал их на подоконник.
– Вот эты, бэлые, – из слоновой косты, – заговорил он с акцентом, – а эты – из самшыта. А вот эты мнэ подарыл испанский танцовщик Хозэ-Марыя-Хуан дэл Чэлэныто. Бог, а нэ танцор!
Сурен Сумбатович взял пару и надел на большие пальцы рук.
– А мэжду прочим, – сказал он, – наши артысты не умэют ыми пользоваться. Вот Кармэн совсэм без огонька играют. А надо, чтобы былы порыв, рэшительность! Вот как!..
Глаза у Сурена Сумбатовича дико сверкнули, он гордо выпрямился и вдруг, пустив кастаньетную трель, завертелся в бешеном танце.
Пиджак распахнулся, раскрыв волосатую грудь. Танцовщик прыгал, вскидывал ноги, манерно тряс плечами и зазывно улыбался.
Он совсем не стеснялся Саши. Ему, видно, казалось, что он находится не на кухне среди кастрюль и сковородок, а на ярко освещённой сцене и сотни зрителей любуются каждым его движением. Саше было очень неудобно – взрослый человек и так лихо танцует перед мальчишкой. Но вдруг до Саши дошло, что если Сурен Сумбатович так горячо любит балет, то о своём призвании он может рассказывать любому и каждому – пусть взрослому, пусть ребёнку, за кулисами, на кухне, на чердаке, в очереди на автобус, – лишь бы люди получше знали, какая это великая радость и красивое искусство – балет.
Однако дать пару кастаньет, хотя бы на один вечер, как ни упрашивал Саша, Сурен Сумбатович отказался наотрез. Это коллекция. Но по секрету сказал, что вчера в мастерской на Ярославском шоссе он испытывал десять опытных кастаньет, надо туда пойти…
– Я уже там был, – вздохнув, ответил Саша. – Не дают.
– Для школы должны дать!
– А мне для… знакомой, – признался Саша.
– Ах вот оно в чём дэло! – Танцовщик улыбнулся. – Тэпэр понятно, почэму вы у мэня с утра…
Саша снял очки и стал их протирать.
Сурен Сумбатович зашёл в комнату и написал записку в мастерскую…
Наконец-то! Наконец-то! Кастаньеты Саше вручал сам директор. И бесплатно! Об этом, оказывается, позаботился Сурен Сумбатович!
– Танцуйте! – улыбаясь, сказал директор, и вокруг него на стенах радостно загудели инструменты.
И впрямь Саше очень хотелось танцевать!
Выйдя на улицу, Саша нацепил кастаньеты на пальцы и радостно потряс ими в воздухе. Ему захотелось немедленно пойти к Лене и передать ей этот дорогой подарок. Но тут у него почему-то испортилось настроение.
А вдруг Лена о нём совсем и не думает и ходила с ним на каток и в кино лишь потому, что ей было одной скучно? А он вот с этим признанием и сегодняшним подарком прямо напрашивается к ней в друзья. Это не помужски.
Саша сжал кастаньеты так, что они заскрипели. Что же делать? Саша не хочет напрашиваться, он хочет, чтобы Лена сама оценила его. Саша гордый! И как бы узнать, как Лена к нему относится?
В школе на шумной переменке Саша отозвал Лену в сторону и напрямую спросил:
– Лен, скажи, а ты не шутила, когда сказала, что «этим не шутят»?
– Не понимаю, о чём ты? – как ни в чём не бывало спросила Лена.
– Ну… вчера…
– Что – вчера? – Лена опустила глаза.
– Ну, помнишь, ты на рояле играла «Собачий вальс», а я рядом стоял?
– А-а… это ты про день рождения? Да, да, я приду. – Лена провела пальцем по подоконнику.
