– Это спортивный комментатор Пятого канала, – добавила Крисси, заметив, что мы ничего не поняли. – Я… я его знаю. Мы с ним ходим в одну и ту же церковь. Он остановился у обочины, словно хотел зайти к Кену Филипу – ну, вы же понимаете, они работают вместе. Дэнни вылез из машины, погладил Молли и уехал.
Я бросил взгляд на Джона, затем повернулся к девушке.
– Мэм…
– Пожалуйста, зовите меня Крисси.
– Крисси, что именно сказал Векслер? Повторите от первого до последнего слова.
– Он сказал: «Какая симпатичная у тебя собака» и уехал, а через секунду Молли сошла с ума.
– После того, как он ее коснулся?
– Да, но он ведь просто ее погладил.
Я вспомнил грузовик с коробками из-под пива, вспомнил, как Джон коснулся Молли и вдруг пришел в себя, когда его душа, словно электрическая искра, перескочила из собаки в человека.
– А больше Дэнни ничего не сказал – например, «Коррок» или что-то в этом роде? – спросил я.
– Нет. Практически уверена, что нет.
– Ладно. – Я повернулся и пошел прочь.
– Постойте! – воскликнула Крисси. – Это еще не все. Когда Дэнни подъехал к нам, на нем было что-то совершенно черное, похожее на маску. Но, наверное, он снял эту штуку, ведь из автомобиля он вышел без маски. Я точно ее видела. Странно, правда?
– Когда он был в маске, вы его лицо видели?
– Нет… в темноте же… Зачем он это сделал? А Молли не пострадала? Ее отвезут в собачий приют?
– Поговорите с полицейскими, они вам все объяснят.
Я пошел прочь. Джон поблагодарил Крисси за сотрудничество, пообещал связаться с ней, если появится новая информация, а затем догнал меня.
– Черт! Дейв, это люди-тени! Она видела людей-теней… то есть, человека.
– Какие люди?
– Ты прекрасно знаешь, какие: люди, сделанные из теней, те самые проклятые твари, которых мы видели в Вегасе. Они здесь – по крайней мере, один из них. Я видел их, Дейв!
– Нет. Теней здесь нет, и ты их не видел.
Минуту спустя мы плюхнулись на сиденья. Джон зажег еще одну сигарету и спросил:
– Ну и что теперь?
Проблема с компьютерным баскетболом заключается в том, что именно компьютер решает, попадешь ты в кольцо или нет. Допустим, вы играете против компьютера, отстаете на одно очко и делаете бросок на последней секунде, чтобы выиграть матч. Так вот, провалится ли цифровой мяч в цифровую корзину или нет, решает та же самая программа. Только от компьютера зависит, выиграете вы или проиграете. Так что это полная лажа.
Но мы все равно сидели на моем диване и играли, Джон за «Лейкерс» с Коби Брайантом, а я – за «Чикаго буллз», которых возглавлял Пьер Жоппэ (придумывать имена игроков можете сами). Это случилось примерно через час после происшествия с Молли и мертвым метеорологом.
– Ну, – сказал Джон, посмотрев на часы, – думаешь, полицейские поговорили с Векслером?
– С кем?
– С Дэнни Векслером, спортивным комментатором. По поводу убийства метеоролога?
– Метеоролога убила Молли. В протоколе так и напишут: «нападение собаки». Дело закрыто. А Молли мертва, так что…
– Не тупи. Может, стоит позвонить Маркони?
Я пожал плечами.
– Как угодно. Кстати, ты знаешь, что самым популярным телешоу в Корее была премьера сериала восьмидесятых годов под названием «Джоани любит Чачи»? Оказывается, «чачи» по-корейски значит «член».
Джон поставил игру на паузу.
– Уже одиннадцатый час. Я хочу включить телик, посмотреть, что там в новостях.
Не дав мне возразить, он так и сделал – и я немедленно вспомнил, почему испытываю такую ненависть к местным новостям. Мы просмотрели длинный сюжет, посвященный покойному Кену Филипу; в одном архивном видеоролике он стоит по колено в потоке воды с микрофоном в руке, в другом дрожащая камера пытается поймать силуэт торнадо на горизонте, в то время как Кен кричит в микрофон свой текст.
Затем показали репортаж о скандале в доме престарелых, где «утки» и тарелки мыли в одной посудомоечной машине. Далее пошел сюжет о пожаре, который попал в выпуск новостей только потому, что съемочная группа приехала вовремя и успела заснять красивое пламя. Потом начались новости спорта, и, должен признать, это было что-то… особенное.
Первую странность я заметил, когда в кадр попал Дэнни Векслер и телеведущий. Лицо Дэнни было черным. Я тут же понял, почему Крисси решила, что он в маске. Складывалось впечатление, что на нем черная шапка-«балаклава», только без прорезей для глаз.
Но когда оператор дал наплыв на Дэнни, стало ясно, что эффект гораздо сильнее: Дэнни Векслер казался статуей, высеченной из окаменевшей тени. Конечно, это видели только мы с Джоном; других телеведущих его облик не пугал – по крайней мере до тех пор, пока комментатор не открыл рот:
