В финале Джон умрет полностью

Ага. Приведешь свидетелей, которые расскажут о том, как ты ранил себе артерию, вырезая сердцевину тыквы. В отделении неотложной хирургии найдутся доказательства, что ты пролил себе на промежность полчашки свечного воска, и Дженнифер вызывала для тебя «скорую». А ведь был еще случай с горячим пистолетом для склеивания. Тебе поверят, все убедятся в том, что ты не убийца, а просто невероятный кретин. Понимаете, офицер, я проезжал мимо дома и увидел в окне исхудалое существо, похожее на бритого наголо бабуина – наверное, оно сбежало из местного цирка, где бедолагу не кормили. Я решил, что оно тем более опасно для обитателей дома, достал пистолет и уложил несчастную тварь одним выстрелом. Любопытно, что именно в этот момент случайно отвалился мой пенис, и я…

ХРУСТЬ. ХРУ-УСТЬ.

Над головой.

Скрипящие половицы.

Я затаил дыхание и прислушался. Ветер? Где-то наверху захлопнулась дверь.

Я быстро и тихо пошел к лестнице, не сводя глаз с темного проема на втором этаже. Судя по выражению лица Джона, гостей он не приглашал. Я достал из кармана пистолет и направил его в сторону лестницы.

Подходите, сволочи. Давайте, спускайтесь. Посмотрите на Дэвида в худший момент его жизни, обреченного провести остаток дней в тюрьме. Подходите, у него еще есть четырнадцать патронов. Вы, черт побери, выбрали не ту лестницу и, черт побери, не тот день.

Открылась и закрылась еще одна дверь. Кто опаснее: существа, которые умеют открывать двери, или те, кто не умеет?

Я стал тихо и медленно подниматься по лестнице. Ступил на скрипучий пол коридора. Все двери были закрыты, кроме одной – двери в спальню. Сначала стоит проверить библиотеку. Я взялся за медную ручку двери и стал поворачивать, пока не щелкнул замок. Дверь открылась. Ничего – только темнота. Я нажал на выключатель, и свет немедленно зажегся.

Медузы там не оказалось.

Я попятился и попробовал открыть дверь справа. Ванная. Здесь свет не нужен: я и так видел, что она пуста, и – ты смотри! – мешок с салом исчез.

Я вернулся в спальню – вытянутые вперед руки напряженно сжимают пистолет, двигаются синхронно, словно пушка танка. Снова старые, забытые ощущения: в ушах шумит кровь, в мозгу летают искры, на коже проступил холодный пот. Наверное, моя одежда окончательно провоняла.

Что-то шевельнулось во тьме.

Тонкая фигура, ростом почти с человека.

Тело серое, как у носорога.

Заметив меня, фигура замерла.

Струйка пота стекла по лбу и обожгла левый глаз.

Срань господня! Это же бритый бабуин!

У меня на мушке оказалась очень худая и бледная девочка в сером свитере с логотипом университета «Нотр-Дам», который она носила, словно платье.

– Ой! Эми! Привет! – сказал я.

Волна облегчения, словно снежная лавина, похоронила под собой все мои мысли.

Эми сделала несколько шагов назад, теребя большим пальцем щетинки зубной щетки, которую держала в руке.

– Привет! – слишком громко пискнула девушка. – Вам что-то нужно?

– Нет, нет, все в порядке. Просто мы беспокоились о…

Я совершил огромную ошибку: непринужденно – хотя, наверное, сложно казаться непринужденным, когда у тебя пистолет, – попытался взять Эми за руку, намереваясь убедиться в том, что это она, а не призрак.

Пальцы наткнулись на очень твердое и очень реальное предплечье, но вместо кисти я схватил пустоту.

Девчушка нырнула в спальню и захлопнула дверь. Я тупо посмотрел на пальцы и пришел к двум выводам: Эми Салливан жива, и она лишилась левой руки.

– Эй! Постой! – завопил я, колотя по двери с пистолетом в руке – именно так, как сделал бы вооруженный насильник. – Это я!

– Ладно! – ответила она.

Что-то проехало по полу и ударило по ручке двери: Эми забаррикадировала дверь – возможно, комодом.

– Не волнуйся! Я не вооружен! Ну, то есть, вооружен, но я не собираюсь причинять тебе вреда. Мы тебя обыскались.

– Я здесь! – Эми подбавила голосу искусственной сладости, словно пытаясь успокоить бешеную собаку. – Уходите!

Я запихнул пистолет в карман куртки и прижался к двери.

– Эй! Где ты пряталась?