Джон сказал, что в детстве с ней произошел несчастный случай. Травма мозга? Что, собственно, с ней? Я вспомнил про флакончики с таблетками на тумбочке.
– Ладно! – Она снисходительно махнула рукой и улыбнулась, не сводя с меня глаз. – Вы, ребята, из полиции или как?
– Нет! Просто Дрейк знаком с Джоном и обратился к нам за помощью. Мы своего рода эксперты по…
– Знаю, – радостно сказала Эми. – После того случая с Джимом, когда он – ну, вы понимаете… В общем, после этого я много читала. Я часто захожу на один сайт – что-то типа «Странных новостей», – и там о вас упоминают чуть ли не в каждой статье. Хотите пить? У меня есть клюквенно-яблочный сок и… – Она повернулась и открыла холодильник. – …И вода. И маринованные огурцы.
– Нет, спасибо.
Эми закрыла холодильник и села за стол напротив нас с Джоном.
– Она ничего не помнит, – сказал Дрейк. – Насколько я понимаю, где-то потерялись двадцать часов.
– Что ты помнишь? – спросил я Эми.
– Я чистила зубы. Со щеткой в руке спустилась вниз и выпустила Молли во двор – пописать и поваляться в снегу. Ей это нравится. Потом вернулась в ванную, стала выдавливать пасту на щетку, и тут погас свет. Внезапно: раз – и вырубился. А потом я увидела, что щетка лежит на полке, вода выключена, а что раньше, я не помню. В коридоре послышались чьи-то шаги – твои.
– Перед тем, как пойти в ванную, ты была в сети?
Девушка помедлила. Может, она что-то скрывает?
– Кажется, да.
– А с тобой ничего странного не происходило?
– Когда?
– В ту ночь или в предыдущие.
– Нет, – сказала Эми, глядя мне в глаза. Так делают неумелые лжецы, когда пытаются понять, удалось ли им тебя провести. Девочке не хватало практики.
– Точно?
Поняв намек, Джон встал и пошел к двери.
– Сейчас вернусь.
Я обратился к Дрейку:
– Ну, никаких преступлений здесь не совершено, верно?
Он пренебрежительно взглянул на меня, давая понять, что полицейский он и, черт побери, уйдет отсюда, только когда сам того захочет.
– У меня все хорошо, честное слово. Я просто устала, – сказала Эми.
«Да, я уйду, но член у меня все равно гораздо длиннее, чем у тебя», – сказал мне Дрейк взглядом.
– Ладно, мне пора, – сообщил полицейский, надевая ушанку. – Если что-то подобное повторится, сообщи об этом
С ударением на слово «мне».
– Да. Спасибо.
Дрейк ушел, впустив морозный ветер в прихожую и хлопнув дверью. Наступило особое неловкое молчание. Обычно оно возникает, когда остаешься один на один с человеком, для которого когда-то придумал смешное прозвище. Видите ли, морские огурцы извергают свои внутренности, чтобы отвлечь хищника. А когда Эми в третий раз обблевала чью-то парту, мы… Гм, кажется, об этом я уже рассказывал. Не важно.
Девушка забарабанила пальцами по столу, одновременно изучая царапины на его поверхности. Мой взгляд прыгал по кухне: календарь на холодильнике (обезьяны в костюмах викторианской эпохи) – обрубок руки Эми – спящая на полу собака, которую, похоже, не интересует ни собственное воскрешение, ни возвращение хозяина – пакет пластиковых стаканчиков – снова искалеченная рука Эми. Почему Джон так долго копается?
– Какое зрелище было самым жутким в твоей жизни? – спросила Эми, подавшись вперед.
– На днях я заглянул в «Бочку сухарей», – ответил я, подумав, – и через два столика от меня сидели четыре старухи в больших красных шляпах и фиолетовых пальто. Я все смотрел на них, а они пили кофе, но ничего не ели. И вот, я встаю из-за стола и собираюсь уходить…
– Ты ужинал один?
– Да. Ну вот, я встаю, расплачиваюсь и по дороге к выходу вижу другую группу женщин в красных шляпах. И в фиолетовых куртках.
– Странная история… – Эми, немного поразмыслив, заговорщически прошептала: – Знаешь, что такое «самовозгорание»?
– Ага.
– Недавно моя подруга Дана пошла за продуктами, и в магазине ее глаз типа загорелся. Сам по себе. Только один глаз. Ну, она завопила, стала носиться туда-сюда. А потом приехала полиция, и Дану арестовали.
– Арестовали? За что?
– За незаконное владение огненным взглядом.
В комнате повисло тяжелое молчание. Эмми улыбалась, невероятно довольная собой.
– Представляешь, на Ближнем Востоке за такую историю женщину могут приговорить к публичной порке!
На кухню ворвался Джон. В руках он держал пластиковую бутылку, в которой когда-то было средство для мытья посуды, а сейчас находилась густая прозрачная жидкость, похожая на гель для волос. Впрочем, если бы вы попробовали использовать ее как гель для волос, то навсегда лишились бы шансов спутать с гелем для волос что-либо еще.
Режим допроса.
– Так, – начал я. – Ты понимала, что здесь творится неладное, что тебя преследует какое-то существо. И именно поэтому поставила в комнате камеры – чтобы заснять его.
– Такое происходило и раньше, – призналась Эми после продолжительной паузы.
– Выпадало время?
Она кивнула.
