Второй раз они встретились уже в Киеве летом сорок четвертого года. Александр после ранения только что выписался из госпиталя, вечером собирался отбыть на фронт, а пока было свободное время, пошел на Днепр искупаться. Когда выбрался из воды и сел на песок, подставив спину солнцу, услыхал позади чей-то голос:
— Никак, Морозов?
— Угадали, — ответил он, оборачиваясь: перед ним стоял Петр Волчков.
— Вот повезло так повезло! — крепко сжимая руку Александра, сказал Волчков. — Теперь я от тебя не отстану. Пойдешь со мной на одно ответственное и опасное задание?
— Опять в тыл к немцам собрался? Все партизанишь?
Волчков молча прикрыл глаза и тут же горячо заговорил:
— Я тебя завтра представлю начальнику Украинского штаба партизанского движения генералу Строкачу. Попрошу его включить тебя в мою организационную группу.
Тимофей Амвросиевич Строкач принял их на следующий день.
— Майор Волчков доложил, что вы только вышли из госпиталя. Какие у вас планы? — спросил генерал у Морозова.
— Какие могут быть планы у солдата, когда продолжается война? Надо воевать, — ответил Александр, открыто глядя на Строкача.
— Может быть, снова в партизаны? — спросил генерал и улыбнулся.
— Какие теперь партизаны, товарищ генерал? Красная Армия почти полностью освободила Украину, вступила в Румынию. Где же теперь партизанить?
— Например, в Словакии. Как вы думаете, товарищ Морозов, если мы вас пошлем туда помогать братьям-словакам в организации партизанского движения?
— Я готов, товарищ генерал. Со всей душой.
— Вот и хорошо, что с душой. Это залог успеха. Без души там делать нечего. Командиром организационной группы, которая первая высадится в Словакии, назначен майор Волчков. Петр Егорович у нас опытный партизанский вожак. А вы, как артиллерист, имеющий опыт партизанской войны, будете его заместителем. Там ведь придется иметь дело и с пушками, и с минометами. Правда, появятся они у вас не сразу. Поэтому придется вам как коммунисту временно исполнять обязанности комиссара организационной группы, а затем и партизанского отряда. Пока не подберут вам комиссара из числа словацких коммунистов. И запомните, в вашей работе в Словакии решающее значение будет иметь дружба с местным населением. Учите людей воевать смело, находчиво, уверенно, так, как вы сами воевали на родной земле.
Строкач ознакомил Волчкова и Морозова с положением дел в Словакии. Он сообщил, что в начале 1943 года туда через линию фронта были направлены ответственные работники ЦК компартии Словакии во главе с Каролем Шмидке для организации в тылу врага подполья и партизанского движения, но связи с ними до сих пор нет. По имеющимся сведениям, в Центральной Словакии уже действуют партизанские отряды: горы, леса, слабая сеть дорог, глухие, трудно проходимые места создавали все условия для развития партизанского движения, создания надежных баз.
Волчков и Морозов тщательно готовили к высадке первую организационную группу. Хотелось застраховать ее от многих неожиданностей, хотя и понимали, что рассчитывать им особенно не на что: ни баз, ни связей с подпольем, ни явок у них не было. Все приходилось начинать с ноля. Но их это не пугало. Солдаты-словаки Антон Болко и Рудольф Гойдаш из соединения генерала Людвика Свободы, включенные в состав группы, хорошо знали местность, людей в городах, где жили до войны, могли оказать помощь в установлении связей с партизанами и подпольщиками.
...Самолет шел в ночном небе на высоте, трех тысяч метров. В салоне Ли-2, узком и тесном, наполовину забитом грузом, сидели десантники. Первым опасным рубежом на их пути была линия фронта. По времени полета Александр определил, что этот рубеж уже близко, и не ошибся: открылась дверь пилотской кабины, и штурман предупредил:
— Подлетаем к фронту.
Прошло несколько томительных минут. И вдруг яркая вспышка осветила салон, раздался треск, самолет резко бросило вниз, но он тут же взмыл, отчего натужно завыли моторы. Александр посмотрел в иллюминатор: впереди и по сторонам сверкали разрывы зенитных снарядов. И только когда они остались позади, моторы снова зарокотали ровно.
Александр выбросился последним. Колючий ветер иглами прошил одежду, ожег лицо. Над головой раздался хлопок парашюта, Александра сильно тряхнуло, потом начало сильно раскачивать из стороны в сторону, как на качелях. Он посмотрел вверх: темное небо, казалось, было так близко, что можно было поймать рукой острый лучик ближайшей звезды.
Где-то внизу, на скате пологой горы, должна быть большая поляна, обрамленная лесом и рекой, — намеченное еще в Киеве место приземления десантников. Но чем ниже спускался Александр, тем отчетливее видел, что никакой поляны нет, внизу лишь белые домики села и гладь реки. «Ошиблись пилоты», — с горечью подумал он.
Ветер, ставший у земли сильнее, гнал десантников к селу. Александр подумал, что там может находиться вражеский гарнизон и тогда придется прямо с воздуха вступить в бой.
