— Я не думаю, что мы будем вести боевые действия только в горах и на лесных тропах. Возможно, встретимся с фашистами и в открытом бою, где немцы применят артиллерию, танки, авиацию. Вряд ли партизаны смогут противостоять хорошо вооруженному противнику с одними винтовками и автоматами.
— Вы, капитан, задали трудную задачу. Каждое орудие, миномет у нас на учете. В основном это старые системы, но мы будем вооружать ими новые формирования. Как же быть? Как же быть? — нетерпеливо забарабанил он пальцами по столу. — Хорошо, я подумаю, посоветуюсь со своими помощниками и дам ответ.
Офицеры встали.
— У меня к вам, господа, будет одна просьба, — сказал Голиан, выходя из-за стола. — Не предпринимайте, пожалуйста, преждевременных боевых действий, чтобы не вызвать ответных акций властей и немцев.
— Господин подполковник, военная обстановка может измениться в любую минуту. Если сегодня-завтра советские войска перейдут в наступление в Карпатах или Румынии, то Украинский штаб партизанского движения, которому я подчиняюсь, может отдать приказ о начале боевых действий в тылу врага.
— Я учитываю ваше положение, майор. Поэтому моя настоятельная просьба к вам: незамедлительно сообщите о наших планах своему штабу, и это избавит вас от преждевременных выступлений. Для связи с вами я пошлю своего офицера.
Голиан проводил Волчкова и Морозова до машины и простился с ними.
«13.8.44. 23.00.
Украинский штаб партизанского движения.
Строкачу.
Сегодня встретились с военными руководителями восстания подполковником Голианом, подполковником Миницем, майором Марко. Достигнута договоренность о координации совместных действий. Военное командование и Словацкий национальный совет разработали план выступления против немцев и режима Тисо. В восстании может принять участие словацкая армия. Главная опора — две словацкие дивизии, стоящие в Карпатах против наших войск. Они могут открыть фронт Красной Армии для наступления на Братиславу, Будапешт, Вену и Прагу. Голиан просит включить их в план советского командования. Сигнал к началу всеобщего восстания — вступление немцев на территорию Словакии или же начало наступления Красной Армии в Карпатах. Просим принять это во внимание.
Волчков, Морозов».
«14.8.44. 22.00.
Волчкову, Морозову.
О плане использования словацких дивизий во время наступления Красной Армии передано соответствующим военным органам. Противник, вероятно, ожидает прорыва фронта в Карпатах, поэтому уже сейчас начинает укреплять свои войска, перебрасывает боеприпасы, технику, живую силу. Приказываю: не позднее 20 августа перейти к активным действиям на коммуникациях. Обратите особое внимание на магистрали, ведущие к Дукельскому перевалу. Взорвите на них мосты и туннели, парализуйте движение всех видов транспорта.
Строкач».
21 августа 1944 года партизанская бригада под командованием майора Волчкова, насчитывающая две с половиной тысячи бойцов, спустилась с горных баз в долину реки Цедроль.
Волчков, Морозов и начальник штаба капитан Николай Неустроев, который несколько дней назад прибыл из Польши со своей организационной группой, шли во главе колонны. Ворот гимнастерки у Александра был расстегнут, на лице поблескивали бусинки пота. Он отступил в сторону, пропустил мимо первую роту, сформированную из советских десантников. Командовал ею старший лейтенант Андрей Щетинин, который недавно высадился со своей организационной группой в горах, быстро вошел в курс дела.
За его ротой двигалась батарея лейтенанта Ивана Исаева, прибывшего в Словакию в составе группы Щетинина. На фронте он командовал огневым взводом, был ранен, а из госпиталя направлен в распоряжение штаба партизанского движения.
Конные упряжки тащили за собой четыре пушки старых систем, которые состояли на вооружении довоенной чехословацкой армии: подполковник Голиан частично сдержал свое слово. Из партизан, служивших ранее в артиллерийских частях, Александр сформировал расчеты орудий.
С Морозовым поравнялась первая повозка минометного дивизиона. Два миномета лежали в ней вместе с катушками телефонного кабеля. На повозке рядом с ездовым сидел Феро Ковачик, назначенный командиром дивизиона.
Трудно сказать, имел бы Александр минометы, если бы не один случай. В тот день, когда он с Волчковым вернулся от подполковника Голиана, к нему пришел подпоручик Феро Ковачик, ранее служивший в минометном подразделении словацкой армии и дезертировавший из него, и сообщил, что в горах находится склад с немецкими минами. Охрану несут словацкие солдаты, они готовы передать его партизанам. Александр направил радиограмму генералу Строкачу с просьбой прислать с первым же самолетом трофейные немецкие минометы. Через три дня минометы были доставлены на парашютах партизанам. Для их транспортировки приспособили несколько повозок.
