Танкистов встретили Волчков, Морозов и Неустроев. Ладислав подтолкнул Захара, сказал, указывая на офицеров:
— Иди, докладывай майору, он стоит в центре.
Захар спрыгнул с танка и подошел к Волчкову.
— Господин майор, танковый взвод прибыл в ваше распоряжение. Просим принять в бригаду. Будем до победы сражаться с фашистами. Поручик Захар.
— Благодарю, товарищ поручик, — Волчков пожал ему руку. — С удовольствием принимаем вас. Отныне вы первое танковое подразделение бригады.
Ночью Юрий Игнатьев разбудил Волчкова и Морозова и доложил, что из штаба Голиана прибыл офицер связи с пакетом.
— Зови его сюда, — сказал Волчков.
Вошел подпоручик, щелкнул каблуками, энергично вскинул руку к козырьку фуражки.
— Господин майор, приказано пакет вручить лично вам.
Волчков подошел к керосиновой лампе, сорвал печати, вскрыл пакет и извлек из него сложенный лист бумаги. Пробежав по тексту глазами, сказал:
— Так, понятно, — и передал Морозову.
Это был приказ, подписанный подполковником Голианом.
«В соответствии с дошедшими до нас сведениями и проверенными признаками, — читал Александр, — немецкий рейх решил оккупировать территорию Словакии. Самым критическим моментом является ночь на 27 августа и день 27 августа. Словацкая армия вместе со всем народом выступит для сопротивления».
— В нашем распоряжении сутки, — сказал Волчков. — Игнатьев, вызови ко мне начальника штаба.
— Слушаюсь.
Александр с часа на час ждал решительного развития событий в Словакии, но никак не ожидал, что последняя декада августа будет богата на них.
24 августа Украинский штаб партизанского движения отдал приказ Волчкову и всем партизанским командирам уничтожить транспортные связи в Словакии. Волчков давно был готов к этому. Штаб бригады издал приказ, в котором были определены объекты для взрыва, группы подрывников и командиры. Оставалось, как говорится, нажать на кнопку. Волчков тотчас же отдал приказ всем группам подрывников перейти к активным действиям. Они взорвали туннели у Стречны, Кроволен и на дороге Дивиаки— Кремница, все туннели в Центральной Словакии. Взрывы эхом прокатились по стране, привели в движение партизанские отряды в Погронье. К ним присоединились военные гарнизоны в городах и крупных селах.
Боевые действия партизан в Центральной Словакии, стремительное наступление советских войск на южном крыле советско-германского фронта вызвали переполох в стане руководителей Словакии и фашистов. Президент Тисо отдал приказ об уничтожении партизан, но никто не взял на себя ответственность выполнить его.
Переполох еще больше усилился, когда стало известно, что войска 2-го Украинского фронта, быстро наступавшие в Румынии и Карпатах и теснившие на северо-запад части группы армий «Южная Украина» генерала Фриснера, приближаются к границам Словакии. По стране расползались слухи, что отступающие фашистские войска вступят в пределы Словакии и оккупируют ее.
Волчков и Морозов не сомневались, что так и будет, что при вступлении фашистских войск Словакия станет театром военных действий, и поэтому были несколько озадачены тем, что Словацкий национальный совет и военное командование медлили с выступлением.
— Сейчас самый подходящий момент, — горячился Волчков. — Фашисты окажутся между молотом и наковальней: с юга их будет бить Красная Армия, с севера — повстанцы Словакии. Если же немецкие войска отступят в Словакию, поднять народ на вооруженную борьбу будет сложно.
Александр был согласен с ним, тем более, что власти предпринимали меры, чтобы успокоить народ, посеять иллюзии, что ничего особенного не происходит. Два дня назад Волчков и Морозов слушали по радио выступление министра правительства Тисо Маха.
— Заверяю вас, — доносился из приемника вместе с шуршанием и потрескиванием тихий, убаюкивающий голое министра, — что со стороны немецкого командования даже нет попытки оккупировать Словакию и, конечно, это не произойдет, если мы в дальнейшем будем соблюдать порядок в нашем доме. Только тогда у нас появятся гарантии, что Словакия останется в наших словацких руках. Об оккупации в правительстве нет и речи.
Александр подумал, что такие заявления могут подействовать на некоторых членов Словацкого национального совета от буржуазных партий, вынудят их выжидать, не торопиться с выступлением, и поэтому очень обрадовался приказу Голиана.
Вошел Николай Неустроев, с порога спросил:
— Есть новости?
— Познакомься, — сказал Волчков, передавая ему приказ Голиана.
— Наконец-то! — прочитав бумагу, воскликнул Неустроев и вопросительно посмотрел на Волчкова.
— Отдай приказ командирам рот немедленно занять позиции согласно плану развертывания бригады. Всем партизанам, которые временно находятся в семьях, вернуться в свои подразделения. Подполковнику Голиану направь ответ, что бригада готова к боевым действиям и совместно с народом, армией выступит на борьбу с фашистами.
Подполковник Голиан ошибся на два дня: 27 и 28 августа прошли спокойно, а 29 августа был перехвачен приказ министра обороны Чатлоша войскам словацкой армии. Из штаба Голиана его тотчас же передали через офицера связи Волчкову.
