— Командиры минометных батарей, — сказал он в телефонную трубку ровным спокойным голосом. — Огонь по пехоте! Шкрамовский, огонь по танкам!
Начался бой упорный и яростный.
— Товарищ капитан, товарищ капитан! — услыхал Александр взволнованный голос телефониста, — Тяжело ранен Светлов.
— Его надо немедленно вынести с батареи.
— Кто это сделает? У орудий осталось по два-три человека, и те раненные.
— Я пойду за ним, — сказала Дагмара.
Александр молча отстранил ее рукой и посмотрел на Игнатьева и Болко. Они все поняли.
— А вы с кем останетесь? — спросил Игнатьев с тревогой в глазах.
— Со мной будет Дагмара.
Болко и Игнатьев выбрались из окопа и поползли по скату горы вниз. Александр наблюдал за ними до тех пор, пока они не скрылись за кустами, затем перевел стереотрубу на батарею сорокапяток: вели огонь только два орудия. Потом и они замолкли. Александр хотел позвонить на батарею и дать команду отходить в горы, но в это время перед бруствером наблюдательного пункта разорвался снаряд...
Взрывная волна отбросила Дагмару, и она ударилась о стенку окопа. Несколько минут она лежала неподвижно, сжимая голову руками. Боли не было, только в ушах стоял густой звон. Дагмара приподнялась, опершись на руки, с трудом открыла глаза: перед ней, распластавшись на спине, лежал Александр. Она бросилась к нему:
— Я сейчас помогу... я помогу…
Лицо у Александра было бледное, глаза и губы плотно сомкнуты. Ветер трепал его светлые волосы, сбрасывая пряди на открытый крупный лоб. Дагмара приложила ухо к его груди и не услышала ни дыхания, ни биения сердца. — Дрожащими непослушными пальцами с трудом расстегнула меховую куртку, разорвала ворот гимнастерки. Александр застонал.
— Господи, жив! — с радостью прошептала она. — Мы уйдем отсюда... уйдем...
Дагмара поднялась, огляделась, увидела в окопе плащ-палатку, расстелила рядом с Александром и осторожно перекатила его на нее. Потом взялась за концы плащ-палатки и, пятясь, потащила из окопа. Пройдя в гору метров двадцать, выбилась из сил. Потом их хватило на пятнадцать, десять, пять метров... И вот, когда после нескольких попыток она не смогла сдвинуть с места Александра, села, уткнулась лицом в колени и заплакала. Ей казалось, что сейчас нет человека более несчастного, чем она.
Кто-то дотронулся до ее плеча, спросил:
— Сестрица, ты чего плачешь?
Дагмара подняла лицо и сквозь мутную пелену, застлавшую глаза, увидела русского солдата. Он стоял перед ней на коленях, поддерживая здоровой рукой раненую, которая покоилась на полотенце, подвязанном к шее. На бинтах, перепачканных землей, проступили пятна крови. Дагмара обрадовалась солдату и быстро заговорила, словно боясь, что он не дослушает ее, встанет и уйдет:
— Он без сознания…
— Капитан Морозов?! — разглядев Александра, сказал солдат. — Давай, сестрица, дальше потащим его вместе.
Александр медленно приходил в себя. Возвращение из небытия началось с какого-то толчка, легкого, едва уловимого. Он вздохнул и почувствовал сильную боль в левом плече. Хотел было подняться, но не в состоянии был даже пошевелить пальцами, попытался крикнуть и не услышал своего голоса. Александр застонал, и сейчас же перед его глазами вспыхнул лучик фонарика, появилось бледное лицо Дагмары. Она положила руку ему на лоб и сказала:
— Товарищ майор, Морозов очнулся!
Лицо Дагмары исчезло, и тут же над ним склонился Волчков.
— Где мы? — не спросил, а скорее простонал Александр.
— В лесу, в десяти километрах севернее Зволена, — ответил Волчков.
— Мы отступили?
— Мы отбили наступление немцев, а когда стемнело, отошли.
— Где батареи?
— Осталась одна «полковушка» и две гаубицы. Остальные орудия разбиты. Батареи потеряли половину своих составов.
Александр долго молчал, пытаясь осмыслить все, что ему сказал Волчков. Боль и горечь за гибель людей и орудий сдавили горло.
— А минометные батареи?
— Целы. Они нам еще послужат. Ты как себя чувствуешь?
— Не знаю, — вздохнул Александр, — Тяжело...
— Ранение в плечо у тебя не опасное. А контузия сильная. Скажи спасибо Дагмаре, это она вынесла тебя из окопа.
Александр провел рукой по ее щеке, почувствовал на ладони теплые слезы.
— Ну что ты... плачут по покойникам... а я ведь жив...
— Я от радости.
— Саша, послушай, что я тебе скажу. — Волчков снова склонился к его лицу. — Сейчас тебя, Светлова, Исаева и других раненых отправим на машине в Банска-Бистрицу, оттуда на аэродром «Три дуба». Полетите на Большую землю. До самолета вас проводят Болко, Игнатьев и Дагмара. Я только что говорил по радио с полковником Асмоловым и получил от него новый приказ. Мы уйдем на свои старые базы, там у нас есть запасы продовольствия, оружие, боеприпасы. В горах продолжим борьбу с фашистами. Вот так. — Волчков положил руку ему на грудь. — Будем прощаться, Саша. — Он наклонился и поцеловал Александра. — Встретимся после войны. До победы осталось немного.
— Хорошо бы дожить.
— Доживем. Мы с тобой от смерти заворожены. Ну, до встречи.
