Александр, Светлов и Исаев в сопровождении разведчиков лесом и кустарником вышли к переднему краю. В воздухе жужжали пули, точно шмели, били по ветвям, застревали в стволах деревьев. То там, то здесь рвались мины. Немцы бросали их без всякой системы, лишь бы не давать покоя партизанам. Одна мина разорвалась близко, все залегли. Осколки прошуршали над головами, никого не задев.
— У вас тут — как на настоящей войне, — сказал Светлов, вставая.
Они добрались до наблюдательного пункта Андрея Щетинина. Отсюда хорошо просматривалась местность, занятая противником: небольшое село, через которое проходило шоссе, мост над горной речушкой, взорванный партизанами, куда сходились три полевые дороги. Слева и справа от села лежали поля, кустарники, в разных местах поднимались аккуратные копенки соломы, едва были заметны окопы немцев.
— Принимай гостей с Большой земли, — сказал Александр, здороваясь со Щетининым.
— Гостям всегда рады, — сдержанно улыбнулся Щетинин, бросив приветливый взгляд на Светлова.
— Надо помочь артиллеристам отрыть окопы для орудий, а то им сегодня ночью предстоит подготовить еще одну огневую позицию на правом фланге, где тоже, возможно, будут наступать танки.
— Поможем, товарищ капитан. Чего царица полей не сделает для бога войны.
Александр, Светлов и Исаев где ползком, где перебежками прошли вдоль переднего края, выбрали огневые позиции для каждого орудия. Все учли: и удобные сектора обстрела, и возможность для маневра, если изменится обстановка и придется отходить.
«Полковушки» Исаева Александр решил поставить позади батареи Светлова, чтобы они могли вести бой не только с танками, но и в случае опасности прикрыть сорокапятки своим огнем.
Александр с командирами батарей и разведчиками перешел на правый фланг обороны бригады и выбрал огневые позиции там, где сходились шоссе и полевая дорога. Волчков выдвинул сюда, из второго эшелона словацкую роту Владимира Бобчака. Партизаны, сложив свое оружие и пожитки на землю, принялись отрывать окопы.
Огневой налет по переднему краю бригады длился пять минут, а потом фашисты бросили в атаку две роты автоматчиков. Они не проявили большой активности, зато завязали огневой бой с партизанами. Волчков и Морозов без особого труда разгадали этот нехитрый маневр: приковать к себе внимание бригады, сковать ее боем и тем временем на другом участке провести сильную атаку. И она началась против правого соседа после интенсивной артиллерийской подготовки и бомбежки. Волчков тотчас же связался по телефону с командиром словацкого батальона капитаном Странским.
— Господин майор, — кричал тот в трубку, — нас атакуют десять танков, восемь бронетранспортеров и два батальона пехоты. Если вы немедленно не поможете, мы не устоим!
— Поможем, — ответил Волчков и, повернувшись к Александру, сказал: — Выводи батареи на огневые позиции в район перекрестка шоссе и полевой дороги, а я проведу контратаку во фланг наступающим немцам.
Бой на участке словацкого батальона достиг своего напряжения, когда Александр прибыл с батареями на место. Расчеты вкатили орудия в отрытые окопы.
Александр видел, как у самой кромки леса показался первый немецкий танк. Он задержался, как бы раздумывая, что делать дальше, потом произвел три выстрела, и снаряды, пролетев над шоссе, разорвались за окопами партизан.
— Исаев, огонь по танкам! Создай на дороге пробку при выходе из леса, — сказал в телефонную трубку Александр.
Танк двинулся с места и тотчас же по нему ударили орудия Исаева. Его сильно тряхнуло, за ним потянулась серая струйка дыма, которая начала расти, чернеть, превращаясь в клубящийся хвост.
Из леса вырвалось еще три танка, ведя на ходу огонь из пушек и пулеметов.
— Светлов, возьми эти танки на себя, — передал по телефону Александр. — Исаев, не выпускай другие танки из леса.
Сорокапятки ударили звонкими хлопками, и на броне брызнули искры. Танки сбавили скорость, начали маневрировать, расходясь в разные стороны. Левый пошел зигзагами и рывками, правый стал делать крутые развороты, сгребая гусеницами землю. Стоило ему немного замешкаться, подставить свой борт — и артиллеристы Светлова не промахнулись.
Чуть дальше проскочил левый танк, но тоже замер с разорванной гусеницей. Остальные два с места открыли огонь из пушек. Они палили часто, но снаряды рвались то у дороги, то за окопами партизан. Александр понял, что вражеские танкисты до сих пор не обнаружили хорошо замаскированные орудия.
Один танк дал задний ход, надеясь, видимо, укрыться в лесу. Александр заметил, что задняя часть его оседает. Или позади была впадина, куда он угодил, или яма, только носовая часть вместе с орудием начала подниматься вверх, обнажая широкое черное днище. «Ну, ребята!» — чуть было не крикнул Александр, и в ту же секунду снаряд рванул тонкую броню, взломав днище...
Только одному танку удалось уйти из-под обстрела.
В этот день немцы больше не предпринимали попыток атаковать позиции бригады.
