Несмотря на героическое сопротивление повстанцев, все ощутимее сказывалось тактическое, техническое и организационное превосходство противника. В конце октября фашистское командование готовилось нанести последний удар по словацкой свободной территории. В бой были введены части танковой дивизии СС «Адольф Гитлер», которые перешли словацко-венгерскую границу и начали продвигаться к Банска-Бистрице.
Бригада Волчкова была переброшена на южный участок фронта в район города Зволен, который прикрывал подступы к Банска-Бистрице. Из штаба партизанской армии за подписью Шмидке и советника полковника Асмолова на имя Волчкова поступил приказ, в котором говорилось: совместно с частями 2-й воздушно-десантной чехословацкой бригады, прибывающей из Советского Союза, остановить противника, дать возможность партизанским отрядам в полном порядке отступить в горы, чтобы там продолжить борьбу.
Бригада заняла оборону южнее Зволена на перевале, оседлав шоссейную дорогу. Позиция была удобная, с двух сторон к шоссе подступали горы, образуя горловину, через которую не так-то просто было пробиться даже танкам. Ниже перевала лежала всхолмленная местность, перемежаясь полями и лесами.
Александр все свои батареи поставил на позиции для стрельбы прямой наводкой, хорошо понимая, что это будет их последний бой, что в горах и глухих местах орудия не понадобятся. Наблюдательный пункт он выбрал себе позади гаубичной батареи на скате, обращенном в сторону противника. Ему хотелось быть рядом с артиллеристами и разделить с ними все, что выпадет на их долю. Волчков не стал возражать, и впервые за время боев они оказались на разных наблюдательных пунктах.
...Холодная, пасмурная, сырая ночь. Накануне прошел снег с дождем, лишний раз напомнив, что близится зима.
На НП появился Ладислав Черноцкий.
— Ты что, в артиллеристы записался? — встретил его Александр.
— Нет. Мой взвод впереди окопался.
— Где Дагмара?
— В окопе спит. Устала. Говорит, сил уже нет больше держаться на ногах.
— Парни начинают сдавать, что говорить о девушке. Ты вот что сделай: перед рассветом разбуди ее и пришли ко мне на наблюдательный пункт. Я отправлю ее к минометчикам. Там нужен санитар.
Ладислав без труда разгадал его уловку, сжал руку.
— Спасибо, Саша.
Александр лег на холодную соломенную постель, долго лежал, пытаясь согреться, не помнил, когда и как уснул. А проснулся от легкого прикосновения чьей-то руки, открыл глаза и в сером полумраке увидел человека, склонившегося над ним.
— Товарищ капитан, вы меня вызывали?
Это была Дагмара. Она показалась Александру маленькой и жалкой в больших солдатских сапогах, брюках, в куртке с капюшоном, перетянутой каким-то ремнем.
— Отдохнула? — спросил Александр, чувствуя, как от жалости к ней защемило сердце.
— Да, немного, — тихо ответила она. — Ладислав сказал, что вы хотите направить меня к минометчикам.
— У них нет санитаров.
— Из меня плохой санитар, я крови боюсь. А кроме того, минометчики стоят в тылу, и им не очень нужен санитар. Скорее, он понадобится артиллеристам.
«Разумное замечание», — подумал Александр, вставая.
— Можно, я побуду у вас, а бой начнется, пойду к артиллеристам.
— Хорошо. Ложись на мою постель, поспи еще.
— Я уже не хочу.
Глаза их встретились. Дагмара смотрела на Александра задумчиво и внимательно, потом улыбнулась усталой улыбкой, перевела взгляд на светлеющее небо, затянутое пеленой облаков, и так осталась стоять, точно завороженная, с тревожным выражением на лице. Александр тоже посмотрел на небо, на долину, где стелился туман, закрывая поле, дорогу, ватными клочьями повисая на деревьях. Александру почудилось, что он стоит между двумя слоями облаков: верхний висел прямо над головой, почти касаясь перевала, окутывая вершины соседних гор, нижний — закрывал землю, местами обнажая черные и желтые островки. «Отсюда нас дорога поведет к облакам», — подумал Александр, зная, что с перевала бригада уйдет в горы.
Туман внизу разошелся к девяти часам утра. Когда ветер смахнул с земли последние редкие белые пятна, немцы провели разведку боем с целью удостовериться, не ушли ли ночью со своих позиций партизаны и десантники. Встретив плотный пулеметный огонь с дальней дистанции, они отошли, а через час началась артиллерийская подготовка. Она была хорошо спланирована и организована и дала возможность немецкой пехоте без помех выйти на рубеж атаки. Где-то за лесом гудели танки, но на поле пока не выходили. Александр знал, что без них пехота не пойдет вперед, и потому внимательно следил за дорогой, просеками, кустарником, участками, доступными для прохождения танков.
Они показались неожиданно, пробив себе путь через лес, и, не задерживаясь, пошли вперед, ведя беглый огонь из пушек и пулеметов. Их было несколько десятков. Широкие, приземистые, черные и полосатые, они хорошо сливались с пятнистой грязной осенней местностью и, если бы не глубокие дорожки, которые за собой оставляли гусеницы, выдавая направление движения, Александр временами терял бы их из виду.
