— А теперь слушай меня внимательно: завтра начинает работать комиссия, которая проведет обследование цеха. На это у нее уйдет дня два. Она составит акт и представит отцу. Думаю, что к пятнице он ознакомится с ним, потом встретится с Брайжеком и сообщит свое решение. В воскресенье — запоминай — ты направишь в город своих подрывников. В двадцать два часа у монастыря их встретит Томаш и проводит на квартиру, а ночью — к заводской стене. Место там темное, глухое. По перекидной лестнице они перелезут через забор и поднимутся в надстройку.
Эдуард говорил медленно, внятно, давая возможность Коцике все хорошо запомнить.
— После того как твои парни установят взрывчатку, они вернутся на квартиру и с первым же автобусом, уходящим в Прагу, уедут из города. Как видишь, план очень прост, риск минимальный.
— На словах всегда все просто. Но ты должен знать, что у каждой реки есть еще подводное течение.
— Голова у тебя свежая, продумай все детали, чтобы не было срыва.
— Парни за такую опасную работу требуют на лапу.
— Вот, возьми деньги и передай им.
— А мне?
— Там и тебе хватит. В пятницу пошли кого-нибудь в загородный ресторан «Фиалка», пусть оттуда мне позвонит и, если подготовка будет завершена, скажет так: «В субботу встречайте гостей». Если еще потребуется время на подготовку или встреча со мной, то скажет так: «Иржи заболел, просит навестить». Я назову час и место встречи. Звонок жду в пятнадцать часов. Мой служебный телефон ты знаешь. Возьми на заднем сиденье портфель — в нем взрывчатка.
— Ясно, шеф.
Через несколько минут Эдуард высадил Коцику из машины и вернулся в город. Открывая дверь, горничная сказала ему:
— Вами интересовался пан Витер.
— Скажи ему, что я уже дома.
Эдуард ждал, что пан Витер пригласит его к себе, но тот сам неожиданно появился у него в комнате.
— Какие новости, Эдуард?
— Встретился с Коцикой, — облачаясь в пижаму, сказал Эдуард. — Он отказался приехать в город. Считает, что сейчас появляться ему опасно.
— Понятно, — проговорил пан Витер, не глядя на Эдуарда. — Очень сожалею.
— Кроме того, Коцике совершенно не ясна идея встречи с вами. Он просил передать, что пока ничем не может быть вам полезен, — сказал Эдуард ровным уверенным голосом. — Видимо, придется повременить. Встреча может состояться после ухода русских.
— Ну что ж, подождем до лучших времен. — Пан Витер овернулся и, не простившись, вышел.
Эдуард был доволен собой: он не сомневался, что обвел пана Витера вокруг пальца. «А если он и не поверил, черт с ним, — подумал он, сгоняя с самодовольного лица набежавшую было тучку сомнения. — Теперь уже ничего нельзя изменить, часы пущены, игра началась».
Дивизион гвардии майора Каграманяна заступил в наряд по гарнизону. Батарея Морозова осталась в резерве и в любое время могла быть использована дежурным по его усмотрению. Александр был назначен заместителем Каграманяна.
Ночью в сопровождении старшины Египко Александр юверял караулы и на рассвете возвращался в комендатуру. Египко вел мотоцикл к заводу. Они ехали глухой и узкой улицей вдоль каменного забора, и яркий пучок от фары мотоцикла вел их за собой.
Неожиданно где-то близко прозвучал выстрел, похожий на щелчок кнута. Египко резко затормозил, Александра бросило вперед, и он едва успел подставить руки, чтобы не удариться лицом о ветровое стекло.
Выстрелы гремели в конце улицы.
— Вперед! — скомандовал Александр, доставая из кобуры пистолет. Египко передвинул из-за спины автомат.
На полной скорости мотоцикл пронесся по улице, круто свернул вправо и остановился. Александр увидел бегущих вдоль забора людей в гражданской одежде.
— Стой! — скомандовал Александр, выскакивая из люльки мотоцикла. Египко встал слева от него, вскинув автомат. Трое неизвестных, завидя их, развернулись и бросились бежать в обратном направлении.
Александр дал предупредительный выстрел. Египко выпустил очередь поверх голов беглецов. Они было метнулись в сторону, но тут же остановились, подняли руки и застыли в тревожном ожидании.
«Ну вот, мальчики, допрыгались. Теперь мы узнаем, кто вы и в кого стреляли», — подумал Александр, удерживая палец на спусковом крючке пистолета и приближаясь к ним, Но когда до них осталось метров тридцать, один резко оттолкнулся от заводского забора, рванулся навстречу, выхватывая из кармана гранату. Александр мгновенно нажал на спуск, щелкнул выстрел, человек вздрогнул, схватился руками за грудь, медленно оседая, потом рухнул, раскинув руки в стороны, Граната откатилась от него и взорвалась. Александр упал, прикрыв голову руками. Осколки пронеслись над ним.
Он поднялся и услыхал оклик:
— Товарищи!
Александр оглянулся: к нему приближался чешский патруль.
— Это они в меня стреляли. Я хотел остановить их и проверить документы.
В это время подъехала машина. Из нее вышли Горан и Черноцкий с патрульными.
— Ты его уложил? — спросил Горан Александра, указывая на убитого, который лежал у стены.
— Сожалею, — развел руками Александр. — Другого выхода не было.
