— Коммунисты переходят к открытым действиям, — сказал Эдуард и рассказал о требованиях рабочих, которые они предъявили директору.
— Брайжек!.. Вот в кого бы я с удовольствием разрядил пистолет. — И Коцика стиснул кулак. — Как же он ловко околпачил нас и гестаповцев! Если надо, мы его уберем.
— Рано, он нам пригодится в одной игре.
— Ты хочешь предложить мне участвовать в ней?
— Угадал. Я хочу с твоей помощью не только отбить атаку Брайжека, но и сокрушить его.
— Конкретно, что я должен делать?
— Взорвать надстройку вспомогательного цеха!
— Да-а, дела-а, — проговорил Коцика, растягивая слова. — Я должен хорошо подумать. Нам, наверное, придется встретиться еще раз, и тогда обо всем договориться.
— Конечно, — согласно кивнул головой Эдуард.
— Тебя не волнует, что в результате взрыва будут жертвы?
— Их не должно быть, — протестующе поднял руку Эдуард. — Нужно заложить такой заряд, который бы только вызвал пожар или аварию.
— Пусть будет по-твоему, — думая о чем-то своем, сказал Коцика. — Когда увидимся?
— Завтра в восемнадцать часов на том же месте. Если согласишься, я передам тебе подробный план.
— Договорились.
В те минуты, когда Эдуард прощался с Коцикой, Александр Морозов и Иван Исаев входили во двор дома Брайжека. Окна и двери были распахнуты настежь, из кухни доносились запах жареного мяса и стук ножей.
— Хозяева дома? — спросил Александр, останавливаясь у крыльца.
— Дома, — отозвалась Дагмара и вышла их встречать. — Ой, ребята, я бы с удовольствием обняла вас, да руки в муке. — И она подставила щеку для поцелуев. — Иван, я тебя не видела с октября прошлого года. Какой ты стал красивый и важный.
— За что сражались? Все же в победителях ходим, почему бы не поважничать, — целуя Дагмару в обе щеки, сказал Иван. Он отступил на шаг, оглядел ее с ног до головы. — Да и ты, смотрю, расцвела!
— Дагмара, ты почему гостей держишь у порога?
Из кухни вышла статная женщина в светло-зеленом платье, поверх которого был надет цветной фартук. Она смотрела на Александра и Ивана, чуть прикрыв глаза, и улыбалась мягкой улыбкой.
— Моя мама, пани Марта, — сказала Дагмара. — А это мои русские друзья.
— По рассказам дочери я вас такими и представляла. Прошу в дом. Дагмара, займи гостей, а я пойду на кухню, у меня еще много дел.
— Ни папы, ни наших парней пока нет, — сказала Дагмара, провожая их в свою комнату. — Отец задерживается. Из Праги приехал ответственный работник ЦК партии. Сейчас на заводе проходит заседание партийного комитета. Ладислав и Горан вот-вот должны подойти.
В комнате у широкого окна, выходившего во двор, стоял письменный стол, на котором лежала открытая тетрадь. Страницы ее были исписаны убористым почерком. Задержав на ней взгляд, Александр сказал:
— Сочинительством занимаешься?
— Говорят, что люди воспоминания пишут в конце жизни. А я вот принялась за них сейчас. Захотелось написать обо всем, что пережила за последние годы, об отце, о подпольщиках, о партизанах Словакии, восстании. Ведь я с пятнадцати лет помогала отцу и лучше других знаю, как ему опасно и трудно было работать.
— Пиши. Может быть, мы с Иваном когда-нибудь прочитаем твою книгу, — сказал Александр.
— Ну уж сразу и книгу, — смутилась Дагмара. — Сейчас, Саша, есть дела более срочные. Я очень хочу учиться, очень!
— Где же ты собираешься учиться?
— В архитектурном институте. Архитектура — моя давняя и единственная мечта. Если закончу институт, то обязательно вернусь в наш город и построю для рабочих нашего завода дворец культуры. Хотя бы вот такой. — Дагмара открыла папку и извлекла из нее несколько листов бумаги с эскизами.
— Не знаю, просматривается ли в твоих записках талант писателя, но здесь ясно виден художник, — сказал Александр, рассматривая эскизы.
В прихожей послышались голоса.
— Кто-то пришел, — сказала Дагмара и вышла, но скоро вернулась, ведя за собой новых гостей. — Папа, узнаешь этих парней? — спросила она, становясь между Александром и Иваном.
— Еще бы! Морозов и Исаев! Точные портреты ты нам нарисовала, — сказал Брайжек, пожимая им руки. — А теерь познакомьтесь с нашим гостем, товарищем Юлиусом Мареком. Он прибыл к нам по заданию ЦК компартии. В годы оккупации фашисты разгромили многие наши партийные организации в стране. Теперь их восстанавливают. ЦК разослало на места своих представителей для ознакомления с положением дел, оказания помощи.
Пришли Ладислав и Горан, и пани Марта пригласила всех к столу. Сразу же завязался общий разговор, где воспоминания о боях в Словакии перемежались с новостями дня.
— Сегодня у меня опять была встреча с директором Ворком, — сказал Брайжек, разливая вино в бокалы. — Этот старый лис прямо воплощение доброты. Он готов согласиться со всеми нашими требованиями. Ворлик, наверное, уверен, что этим поднимет свой авторитет, завоюет доверие рабочих. Но даже если он сейчас завод оденет в мрамор, а рабочих — в белые халаты и посадит их в мягкие кресла, все равно не погасит ненависти к себе и ко всем тем, кого здесь представляет.
