Диана на минуту снова представила Фобоса, сгорбленного и одинокого. Теперь она отчетливо понимала, что боится его, однако причина этого страха все еще ускользала от нее. Но ведь она сдерживала эмоции, заходя к нему в комнату. Значит ли это, что Диана могла держать свой страх в узде? Или момент, когда она заглянет ему в лицо, еще не наступил?
– Я не уверена, что страх невозможно сдержать, – протянула Диана, прикоснувшись к подбородку.
Шаман оценил ее честность, поэтому пояснил ей без своей обычной ироничной интонации:
– Тебе ведь знаком истинный страх? Пульс стучит в висках, ладони холодеют, тело отказывается слушаться. Это почти трупное окоченение. Хочешь кричать от ужаса, бежать, куда глаза глядят, закрыться за семью печатями. Но вместо этого замираешь, словно мраморная статуя, и только губы подрагивают в беспомощной попытке позвать на помощь. В этот момент в тебе умирает рациональный человек с его логикой и смекалкой. Остается только несчастное животное, тупое и незащищенное. Загнанное в угол. Все чувства и инстинкты уступают первенство истинному страху.
С замиранием сердца Диана внимала красочному описанию Шамана, а перед ее глазами невольно возник образ из сегодняшнего сна: забитый в угол мальчик и его огромные глаза. Мимолетное выражение на его лице перед тем, как он истошно закричал. Диана видела именно это: истинный страх.
«Какой все-таки реалистичный сон», – тревожно подумалось ей.
Вдруг, как спасительный огонек, Диану озарила мысль:
– Но ведь отвага побеждает страх! Герои сжимают кулаки, решительно хмурятся и делают первый шаг, а потом еще и еще. Они побеждают страх, преодолевают его.
– А из чего рождается отвага? – с улыбкой подсказал Шаман. И, вспомнив его недавние слова, Диана потеряла воодушевление. – Из страха смерти, из боязни проиграть все, даже собственную жизнь. Отвага не побеждает страх. Его просто вытесняет другой, еще больший, чем прежний.
Глубоко вздохнув, Диана понурила голову. Спор не задался. Она прикусила губу, думая, что своими детскими мыслями только рассмешила Шамана, а хотела показаться ему рассудительной и мудрой. Но, взглянув на него,, Диана с облегчением обнаружила, что Шаман тепло улыбается ей. Она немного расслабилась и отхлебнула из чашки душистый чай с шалфеем.
– Получается, – медленно произнесла Диана и не без удовольствия отметила, что Шаман с интересом ждет ее слов, – получается, больше всех боятся храбрецы?
– А герои – самые настоящие трусы, – усмехнулся он в ответ.
Улыбка заиграла на губах Дианы. В чем-то ее доводы все равно были правдивы. Она не принимала точку зрения Шамана полностью, но где-то была согласна. Каждый человек боится потерять что-то. А если так, то он уже во власти страха. Так что отрицать важную роль этого чувства бессмысленно. Диана задала новый вопрос, и Шаман, поспешно проглотив кусок печенья с малиновой начинкой, взглянул на нее:
– А что случается с теми, кто уже ничего не боится? Кому нечего терять?
– О, – протянул Шаман, запивая все чаем, – Такие люди непременно выигрывают.
– Что?
– Свое место в Истории.
Диана призадумалась. Сами собой вспоминались герои из известных романов, люди, которые меняли ход истории. Она представила на мгновение, что всеми ими двигал страх, а не мужество, любовь или чувство долга. От этого истории сразу же заиграли новыми красками, и было забавно рассматривать их с такого ракурса. Новый вопрос назрел довольно быстро:
– А смерти стоит бояться?
Шаман хмыкнул и пожал плечами:
– Это неизбежно заложено в нашей природе на генетическом уровне. Можно делать вид, что ты уважаешь смерть, пренебрегаешь или игнорируешь ее. В сухом остатке все равно увидишь страх.
– И вы боитесь смерти?
– Ну, я же человек.
Недоверчивый смешок сам собой вырвался у Дианы. Она испытующе взглянула на Шамана, но тот только отмахнулся. Хотя Диана видела, что ему явно льстило то, как она оценивает весь его таинственный образ. Пару дней назад она готова была предположить всякое, но сейчас, конечно, не считала Шамана каким-нибудь магом или экстрасенсом. Приятно было вернуться в рамки привычного реализма, а всю мистику и философию оставить только в фантазиях.
«Кстати, о предположениях…»
– А что насчет интуиции? Чаще всего, какие-то жуткие события мы можем предчувствовать. Хотя и редко прислушиваемся. Это со страхом связано?
– Интуиция, – протянул Шаман, будто пробуя это слово на вкус, но, подумав, кивнул головой, – да. Страх – отец интуиции.
– А кто же мать? – с любопытством спросила Диана, подавшись вперед.
Но Шаман усмехнулся и снисходительно ответил ей:
– Думаю, ты уже знаешь.
Шла уже третья чашка чая. Диана чувствовала себя очень уютно наедине с Шаманом. Она не могла объяснить этого, но совершенно не боялась общества почти незнакомого человека. Еще проще ей стало, когда они условились перейти на «ты».
– Расскажи мне страшную историю! – попросила Диана, запасаясь печеньем и забираясь с ногами на кровать. – Обещаю, на этот раз не буду возмущаться, буду стараться понять другую культуру.
