Шаман укоризненно посмотрел на ее приготовления, но отказывать не стал. Он сел на кровати, подогнув под себя одну ногу, и прислонился спиной к стенке. Слегка прикрыв глаза, Шаман заговорил, будто бы вспоминая события давнего прошлого.
***
Мороз пришел с наступлением ночи. Останавливаться было нельзя – холод тут же заберется под тулуп из оленьей шерсти и заставит сердце замереть. Но Чимит с детства привык к долгим, трудным переходам по заснеженным тропам. Он ориентировался по звездам и безошибочно шел к своей станице, взвалив на спину богатую добычу. Серебряный океан вокруг него казался безжизненным и пустынным. Невысокие горы рвали линию горизонта, в лесу слышался отдаленный волчий вой. Вокруг на много километров никого не было. Только снег, мороз и древние лесные духи.
Чимит на ходу растер правой рукой колено. Кажется, во время последней охоты он подвернул ногу, и идти с каждым часом становилось все тяжелее. Он двигался медленнее, чем рассчитывал, но холоду было все равно, он бездушно подгонял тувинца и не желал прислушиваться к его жалобным стонам.
Вдруг на северо-востоке у подножия снежного холма забрезжил слабый огонек. Приглядевшись, Чимит узнал танец костра, а вскоре разглядел небольшую юрту. Чимит обрадовался и решил попросить ночлега, чтобы с утра с новыми силами отправиться в дорогу. Он готов был отдать часть улова, лишь бы оказаться в заветном тепле. Надежда на отдых придала ему сил, хотя в груди отчаянно колотилось сердце. То ли от холода, то ли от страха.
– Доброй ночи! – громко поприветствовал Чимит, добравшись до юрты.
Оттуда вышел высокий, широкоплечий мужчина. Он весь закутался в теплые шкуры, но по гибким движениям стало ясно, что он еще не стар. Жестом мужчина пригласил Чимита войти внутрь, и тот охотно согласился. Юрта оказалась небольшой по размеру, зато светлой и очень теплой. Тундюк, круглое отверстие в потолке, слегка был прикрыт, чтобы дым от очага поднимался наверх. Два грубых деревянных сруба служили лавками, в дальнем углу юрты аккуратно лежали друг на друге войлочные матрасы и меховые одеяла. Недалеко от них на стене висели охотничьи принадлежности и саадак2. Чимит принюхался к странному запаху. Пахло точно мясом, вот только он не мог понять: оленьим или, быть может, волчьим.
– Шогжал, – представился хозяин юрты, почесав густую, коротко стриженную бороду.
Чимит назвал свое имя и присел поближе к очагу. Шогжал оказался одиноким и малоразговорчивым человеком. Он отдал Чимиту еще одеял, чтобы укрыться во время сна, растопил очаг и предложил похлебки. Чимит с удовольствием согласился. Похлебка пахла необычно, но голодный Чимит не придал этому значения и с аппетитом съел всю порцию. Несмотря на незнакомый привкус, сытная похлебка ему очень понравилась. Особенно мясо, нежное и сочное, оно будто таяло во рту. Как сказал Шогжал – печень. Поблагодарив хозяина за ужин, Чимит завернулся в шкуры и быстро уснул на деревянной лавке.
Наутро нога уже почти не болела, и Чимит, поблагодарив гостеприимного хозяина, собрался в путь. Но не мог он забыть чудесного вкуса похлебки, и Шогжал завернул ему кусочек мяса с собой в дорогу. Они попрощались, и Чимит бордо зашагал в сторону дома.
В юрте его встретила обеспокоенная молодая жена по имени Анай. Она обрадовалась, что Чимит дошел целым и невредимым, быстро обработала больную ногу, спрятала добычу и подала еду.
– Я для тебя кое-что сберег, – сказал Чимит и осторожно подал ей сверток. – Это очень вкусное мясо, ты должна попробовать.
Анай не могла отказать своему мужу, хотя запах мяса сильно беспокоил ее. Подозрение сковало душу Анай сильнее лютой зимней стужи. Ни оленина, ни зайчатина – Анай не понимала, что за мясо перед ней. Оно не выглядело испорченным, но почему-то пробовать его не хотелось. С нелегким сердцем она поднесла к губам первый кусок. Руки Анай дрожали, все нутро сопротивлялось, но Чимит уверил ее, что мясо очень вкусное. Чтобы не показаться неблагодарной женой, Анай зажмурилась и откусила кусочек. Каким же он оказался вкусным и нежным! Быстро привыкнув к запаху, Анай съела весь гостинец и попросила еще, но больше не было. Чимит был рад, что угощение понравилось жене.
Ночью Анай не спалось. Она ворочалась во сне, подносила к лицу ладони, чтобы снова вдохнуть сладостный аромат съеденного мяса. Как ни старалась она заснуть, мысли вновь и вновь возвращались к воспоминанию о нежной, сочной плоти и невообразимому вкусу. Вдруг Анай резко вскочила и принюхалась. Она чуяла этот запах снова. Совсем рядом с ней. Сердце скакало, как испуганный заяц, обострились все чувства. Анай бесшумно ползала на четвереньках по юрте в поисках лакомства и наконец нашла источник. Им оказался Чимит.
