– Что еще? Ты, Ганин, мне сейчас не мешай! Фотографии – вопрос серьезный, и где их искать, надо думать и думать.
– Искать ничего не надо! Я их уже нашел давно!
– Как это «нашел»?
– А так это!
Тут только я заметил, что Ганин тащит меня в свой номер.
– Ну рассуди сам. Фотографировать ведь могли только люди, непричастные к покушению ни на Игнатьева, ни на Грабова, так?
– Почему обязательно непричастные?
Ганин потянул дверь на себя и толкнул меня внутрь.
– Да потому что причастные не стали бы сами создавать улики в помощь следствию, то есть тебе, бедолаге!
– Ну?
– Баранки гну! Раз фотографировал человек непричастный, значит, бояться ему нечего. Так?
– Наверное…
– А раз бояться ему нечего, то что сделает такой человек в такой ситуации?
– Что он сделает?
– Утром пойдет и сдаст пленку в ателье.
– Зачем?
– На проявку и печать.
– Хм… И ты…
– И я после разговора с Игнатьевым сел в свой «Опель» (неплохая машина, кстати, неплохая!) и поехал в район этого твоего «Крабова мира». Во втором же ателье «Фудзи Колор» выяснилось, что утром приходила русская девушка с чудным именем «Оря» и принесла три катушки пленки. Судя по всему, это одна из русских официанток из того же «Крабова мира».
– Да, есть там какая-то Ольга.
– Ну вот! Я же говорю – Оря! Ее знают там, она часто фотки у них печатает.
– Как же тебе это все рассказали?
– Как-как… Я прикинулся шлангом, про погоду с пареньком там беседу завел. Слово за слово, вы, мол, тоже русский, да? Какая радость! А у нас вот тут русские клиенты… Ну и так далее.
– Так где пленка-то?
– Как где? Там, в «Фудзи». Не мог же я у парня ее изъять.
– Что ж ты сплоховал-то? – не преминул съязвить я.
– Да ордер на обыск в Саппоро забыл, – отреагировал не допускающий вложения чужих пальцев в свой рот ироничный Ганин.
– Ну, едем тогда! Где твой «Опель»?
– «Опель» внизу. Только подожди, я же тебе все про свою утреннюю рыбалку рассказать не могу!
– Да что тебе эта рыбалка?
– А то! Слушай давай! Сидел я под волнорезом, ждал у моря если не рыбы, то хоть погоды приличной. И тут вдруг – тук! Мне на башку падает что-то!
– Яблоко, что ли? Ньютон ты наш…
– Сам ты яблоко! Вот, гляди!
И Ганин протянул мне полупрозрачную пластиковую коробочку из-под кассеты с фотопленкой. Внутри коробочки что-то белело. Я поддел ногтем ребристую крышечку и достал из коробочки маленький целлофановый пакетик на «зип-локовской» застежке. На стенках пакетика виднелась белая пыльца медикаментозного вида.
– Попробовать не хочешь свое яблочко? – ехидно пропищал Ганин.
Как только мы сели в ганинский «Опель», у меня в кармане закурлыкала моя сотовая голубка. Ехидный Ганин покосился в мою сторону, по-мефистофельски осклабился, завел мотор и мягко, чисто по-ганински, тронул машину от гостиницы. Мне же ничего не оставалось, как только глубоким вздохом сымитировать гамлетовскую разочарованность в бренной нашей жизни и нажать ненавистную кнопочку с изображением телефончика с игриво приподнятой с одного конца трубкой.
– Алле, Минамото-кун! – донесся до меня скрипучий голос старика Нисио. – Как ты там?
– Да ничего, Нисио-сан. Держусь пока.
Сейчас главное – опередить начальника в плане информации. То есть надо узнать, что ему известно о наших тутошних делах до того, как он ими поинтересуется.
– Что вам Осима-сан сказал?
По секундной паузе я понял, что в очередной раз за сегодняшний день попал в самую точку.
– А откуда ты знаешь, что я с ним разговаривал?
– Не первый год под вами служу, Нисио-сан. А опыт – он нам с годами дается. С ним не рождаются, это же не дар божий.
– Ну-ну. Я, собственно, поэтому и звоню. Он мне сказал, что у вас там проблемы с субординацией, да?
– У кого это «у вас»? У меня никаких проблем с субординацией нет. А информация по делу у нас общая, и ею принято в нашей работе делиться. Разве нет?
– Что, не делится с тобой этот Осима?
– Неохотно.
– Ты на рожон не лезь только, Такуя, хорошо?
– Да какой там рожон, Нисио-сан! Все у нас в порядке! С Осимой я по большому счету лажу.
– Он так не считает.
– Это его проблемы.
– Я же тебе говорю, не лезь на рожон.
– Нисио-сан, ответственным за расследование вы меня назначили. Значит, Осима должен работать подо мной.
– Это да, но есть ведь еще разные нюансы…
– Ладно, Нисио-сан. По делу у вас есть ко мне что-нибудь?
– По делу есть. Я тут порылся в… как ты ее там называешь? В данной базе, что ли?
– Кем и кому данной?
– Издеваешься?
– Ладно-ладно, шучу. В базе данных, Нисио-сан. В базе данных.
– Ну пусть будет «база данных». Так вот. Если ей верить, то Хаяси купил две недели назад в Саппоро подержанную «Мазду Лантис», зарегистрировал ее в городе, но в данный момент ни на одной из его обычных стоянок машины этой нет. Понял меня?
