После завтрака я отвела Максима в детскую. Из-за болезни Софи и максимовой депрессии, мы так и не подарили ему рисунки малышки. Я усадила мужчину за письменный стол и разложила перед ним десяток детских картинок.
Было так приятно наблюдать, как горели глаза Макса, когда он брал в руки очередной рисунок дочери, а потом читал адресованную ему подпись. Почти везде Софи писала, как любит своего папочку, и пусть ее почерк был еще слишком корявый и мне приходилось помогать боссу разобрать, что написано, он все равно с гордостью складывал рисунки обратно в папку.
— Моя принцесса хорошо рисует, — он прижал папку к груди.
— Очень. У Сонечки талант. Об этом я тоже хотела поговорить с вами. Малышке нужно заниматься.
— Хочешь, чтобы я нанял ей учителя?
— Вы не против?
— Я сам вижу, что у нее отлично выходит. Наверное, в мать. По моей линии все были простыми: крестьяне, рабочие, а вот у Люси точно кто-то был более утонченный.
— Тягу к искусству Софи могла унаследовать и у вас. Вы же так хорошо разбираетесь в живописи и скульптуре, любите классическую музыку.
— Я выучен на это, Таня. По работе пришлось, — усмехнулся он и еще раз взглянул на папку, — а у принцессы это в крови.
— Знаете, как-то мы смотрели с ней альбом с репродукциями, и я рассказала ей про Третьяковскую галерею…
— Только не говори, что ты хочешь потащить туда мою дочь!
— Она просила уговорить вас.
— Таня, это небезопасно!
— Но Максим, ваша дочь не может всю жизнь сидеть дома. Ей нужно видеть мир. К тому же, она ребенок, кто ее узнает? Вы можете выделить нам охрану, переоденем их в повседневную одежду.
— Я подумаю, — вздохнул Макс.
— Знаете, у Софи действительно есть тяга к искусству. Оно поддерживало ее, когда вас не было рядом.
— Поэтому она рисовала все для меня? Она скучала…
— Только так малышка могла пережить разлуку с вами.
— Черт, — он поднялся со стула и, упираясь кулаками в стол, опустил голову, — из-за меня принцесса страдает.
— Я не хотела вас расстроить, Максим. Наоборот, вы должны увидеть, как вас любят. Эта любовь и есть та сила, которая помогает излечивать душу в подобных ситуациях.
— Таня… Я говорил тебе, что ты чертовски милая? — Макс резко повернулся, и его горячая ладонь коснулась моей щеки, — как ты представляешь себе ситуацию, когда я возвращаюсь домой настолько злой, что готов разнести все вокруг, и при этом иду к дочери? Принцесса первая меня испугается.
— Если такое произойдет, позвольте мне.
— Что тебе?
— Позвольте мне показать вам, как можно обрести покой без выпивки, наркотиков и… подобных женщин, — все-таки смогла произнести я, безумно смутившись, отчего Максим широко заулыбался.
— Если не боишься меня.
— А вы пообещайте, что если такая ситуация повторится, вы меня послушаетесь.
— Тебе нужно мое слово?
— Да, иначе вы передумаете, а свое обещание нарушить не сможете.
— Хорошо. Обещаю. Но ты сама будешь виновата, если что-то пойдет не так.
— Договорились.
Максим продолжал поглаживать мою щеку. А у меня по телу разливалось приятное тепло. Безумно хотелось большего. Забыть обо всем и прямо сейчас сказать о своих чувствах, предложить ему куда больше, чем просто помощь в сложной ситуации. Я мечтала подарить этому мужчине всю себя без остатка, быть рядом, поддерживать, заботиться, любить. Если бы он только позволил…
— Мне нужно в город по делам, но, надеюсь, ты со мной поужинаешь? — он опустил руку и сделал шаг назад.
— С удовольствием, — улыбнулась я.
— Здорово, — кивнул он и поспешил удалиться из комнаты, будто здесь начинался пожар.
До самого вечера я не могла найти себе места. Сложно объяснить, но после утреннего разговора мое отношение к боссу изменилось. Он стал для меня кем-то куда большим, нежели просто начальником, в которого я тайно влюблена. Определенно, он тоже что-то чувствовал ко мне, но что — я никак не могла понять.
Конечно, мое настроение не укрылось от Лизы, которая и так мечтала меня расспросить об отношениях с Максом. Подруга была единственной, кто знал о моей влюбленности. В этот раз я снова была с ней откровенна.
— А почему нет? Таня, что вам с Максом мешает?
— Возможно, он сам. Я влюбилась, Лизка. По уши. А вот Максим… Сама же знаешь, каких женщин он предпочитает. Помнишь, ты же предостерегала?
— Это было раньше. До тебя он ни с кем так не общался. Он не воспринимает тебя служащей. Даже если не возлюбленная, то друг точно. А от дружбы до любви…
— Я бы не хотела обжечься.
— Поэтому лучше молча сохнуть в сторонке? А Василиса еще убеждала меня, что у тебя любовь с Володькой намечается.
— Что говорила Василиса? — упоминание Владимира тут же воскресило в памяти наш ночной поцелуй, о котором я так старательно пыталась забыть. Опять чувство стыда и разочарование в себе самой неприятным грузом легли на душу.
— Василиса думала, что у тебя с Владимиром романтические отношения. Он же такой скрытный, ни с кем не общался, а тут все вокруг тебя, да и вчера тебя позвали к ним.
— Это всего лишь мужской интерес. Не больше, — отчеканила я, а Лиза с недоверием глянула в мою сторону, — что? Он привлекательный мужчина, приехал ненадолго и решил поразвлечься. Легкий флирт.
