Я поплелась вслед за Максимом. Он включил воду и наклонился над раковиной так, что мне была видна только его широкая спина. Я не могла отвести от него взгляда: такой большой, сильный и в то же время какой-то беззащитный. Умывшись, Максим практически сорвал с себя рубашку и швырнул ее в корзину с моим грязным бельем, молча вернулся в комнату и сел на пол у кровати.
— Знаешь, когда ты только пришла в мой дом и узнала обо мне… Ты так напугалась, и я боялся, что ты сбежишь, решил удержать тебя любой ценой ради Софи. Но также было важно не видеть больше страха в твоих глазах. Сейчас ты меня не боишься, но меня волнует другое…
— Что?
— Что буду тебе противен. Что ты не захочешь стать мне другом.
— Но ты сам все время отталкиваешь меня. Там в Москве…
— Там я перешел черту! — резко перебил Максим и зло посмотрел на меня, давая понять, что я коснулась запретной темы, но потом смягчился, — мне нужно было осадить и себя, и тебя.
— Чего же ты от меня хочешь?
— Чтобы ты была рядом. Как друг, как советчик, как близкий человек. Я тебе доверяю так, как никому. Всего каких-то пять месяцев, а мне кажется, что знаю тебя всю жизнь.
— Не думаю, что смогу быть советчиком во всех твоих делах, — честно призналась я, понимая, чем именно занимается Максим. Как бы я ни относилась к нему, быть в одной упряжке с убийцей я не могла.
— Скажи, на что ты способна, чтобы защитить тех, кто тебе дорог? — вдруг спросил он.
— На многое… я на многое способна ради близких.
— Если бы тебе пришлось совершить такое, от чего самой было бы противно, ты смогла бы с этим жить?
Я замолчала, раздумывая над ответом. У меня не было ни тени сомнения, что ради родных я готова свернуть горы, пожертвовать самым дорогим и даже убить… Но смогла бы я спокойно жить после этого?
— Я не знаю… Максим, я действительно не знаю.
— Поэтому я не хочу вмешивать тебя в свои дела.
— А как же твоя просьба помочь с Артемкой? Тогда я работала на тебя.
— Это другое. Возможно, я и в будущем буду просить об услугах, — он улыбнулся, и я увидела в его взгляде теплоту, которой так давно не было. Максим возвращался, отпуская страшного человека в окровавленной одежде, что ворвался ко мне в спальню этой ночью.
— Какого рода услуги?
— Пока только прошу об одной — быть мне другом. В любом случае, даже если и будут какие-либо поручения, я буду держать тебя подальше от всего, чем занимаюсь. Но и тебя прошу ничего не выяснять. Знаю, ты любопытная, но поверь, так будет лучше для тебя.
— Хорошо, я принимаю твои условия…
Да и могла ли я отказать? Я тонула в этом человеке, погибала от его равнодушия и холодности, сгорала от его взгляда, бежала к нему, как глупая собачонка, стоило поманить меня пальцем… Он был мне нужен, весь полностью без остатка, но раз пока это было невозможно, я была готова довольствоваться дружбой. Да, именно пока! Сейчас я точно решила, что хочу Максима! Без него я — не я! Пусть не сразу, но я добьюсь его любви, за нее я буду бороться и плевать на все и всех! На маму, Люси, его проституток… Я докажу Максиму, что могу быть не только его другом, но и женщиной.
Часы медленно отсчитывали минуты, ночь проходила, а мы все так же беседовали. Максим рассказал мне о своем детстве, школе, учебе в университете, службе в армии. Он и раньше говорил о своем прошлом, но в эту ночь его рассказ был похож на исповедь.
— Уже поздно, — сказал он, замечая, что я держусь из последних сил, чтобы не заснуть.
— Да, — ответила я и кончиками пальцев провела по его лицу. Мне так хотелось коснуться Максима, чтобы физически ощутить его близость.
— Что ты делаешь? — он приподнял бровь и вопросительно посмотрел на меня, в то время как я очертила указательным пальцем его губы.
— Не знаю, — прошептала я и посмотрела ему в глаза, надеясь, что в них он прочтет о моих чувствах, поймет и разделит их.
Максим грубо схватил меня за руки и поднял с кровати. Я не успела издать ни звука, как он поцеловал меня. Страстно, властно, требовательно… А я с жаром отвечала ему, забывая обо всем на свете… Мужчина легонько прикусил нежную кожу на моей шее, заставляя меня шумно выдохнуть. Затем он вновь вернулся к губам, продолжая терзать их в неистовом поцелуе.
— Черт… Ты снова мне ответила, — проговорил он мне в губы, не выпуская из своих объятий.
— А ты снова меня поцеловал, — глупо улыбаясь, ответила я.
— Таня… Кхм… — он отошел и сел на кровать, а потом поднял взгляд, полный холодной решимости, я знала, что он вновь собирается вонзить нож мне в сердце, — я поцеловал тебя, потому что захотел. Мне нужна была разрядка. Я сейчас не отказался бы трахнуть тебя. Чувствую себя каким-то педофилом, потому что ты возбуждаешь в этой старой детской пижаме. Но я не стану делать подобных посягательств, ведь уважаю тебя.
— Да, конечно… снова недоразумение? — стараясь скрыть дрожь во всем теле, спросила я, смело глядя ему в глаза.
