— Я бы так не сказал. Дело в том, что ты… Не знаю, как правильно выразиться. Я чувствую потребность в тебе. Ты мне нужна, но… Как ты понимаешь, есть «но». Все это я хочу лишь по дружбе. У меня нет к тебе романтических чувств, поэтому не питай иллюзий на мой счет.
— Иллюзий?
— В Москве я пообщался с твоей матерью, — Максим поднялся с кровати и подошел к окну и, отвернувшись, стал вглядываться в ночную темень.
— О чем?
— Она переживала, что наши с тобой отношения могут перейти черту приличия, что я буду пользоваться тобой, а потом брошу, разбив вновь твое сердечко… И знаешь, она права, — он повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза, — сейчас мне действительно хотелось бы большего, я бы хотел тебя, но это не больше, чем физическое влечение. Виктория Ивановна предостерегала, что ты можешь в меня влюбиться. Таня, я не хочу, чтобы это случилось, потому что не смогу ответить тебе взаимностью. Понимаешь?
— Понимаю, — с трудом произнесла я, чувствуя, как грудную клетку сковала боль.
— Сейчас я лучше пойду. Спасибо за то, что выслушала.
Он легко поцеловал меня в щеку и ушел. Вот только я теперь не собиралась сдаваться! Я четко решила добиться Макса.
На следующий день босс был прежним, будто и не было ничего этой ночью. Только его холодность и безразличие по отношению ко мне сменились дружелюбием. Мы вместе позавтракали и пообедали, правда, наши беседы сводились исключительно к домашним делам и бытовым вопросам. Вскоре после обеда вернулась Василиса, а следом за ней Лиза и Салим. Дом снова ожил. Когда пришел Игнат Семенович, то сложно было представить, что еще утром особняк пустовал.
Как и раньше, стоило нашей кухарке встретить Игната Семеновича, между ними вспыхнула очередная ссора. Мы с Лизой стали невольными свидетелями происходящего и окончательно оказались сбиты с толку. Наша Василиса взъелась на бедного мужчину за то, что тот поинтересовался с кем она провела выходные.
— Василис, ну зачем ты так с Игнатом Семеновичем? — не выдержала Лиза, — он же со всей душой к тебе!
— Паразит треклятый! С душой он! С другим он ко мне! — в сердцах выругалась кухарка.
— Васенька, я просто сказал, что после поездки ты невероятно похорошела. Это правда, да, девочки? — обратился к нам Игнат Семенович.
— Да, — в один голос согласились мы.
— Неудивительно, что я предположил, что ты не только с подругой встречалась. Я, видишь ли, ревную…
— А если и встречалась с кем, то тебе что? Ревнуй, сколько вздумается!
— Ты знаешь, какое мне до этого дело! Вася, не глупи! Если узнаю, что ты с кем-то… Сверну шею и ему, и тебе!
Впервые я видела Игната Семеновича таким разъяренным. Он, словно дикий зверь, вылетел из кухни, громко хлопнув дверью.
— Что это с ним? — удивилась Лиза.
— Не знаю… Чем его так наша Василиса довела, но, кажется, пришло время узнать, — прошептала я подруге на ухо.
— Василис, может, ты все-таки расскажешь, что у вас произошло? — Лиза пристально посмотрела на женщину, которая вмиг стала похожа на помидор.
— Девочки, глупости все это, — постаралась отмахнуться она, но ее смущение уже говорило о многом.
— Слушай, мы все понимаем, но ваши брачные игры затянулись.
— Лиза права — вы в последние месяцы какой-то театр абсурда постоянно устраиваете!
— Или ты нам не доверяешь? — напирала подруга, — кто, как не мы, выслушает тебя и поддержит?
— А может быть, сможем помочь советом? Или повлиять на Игната Семеновича?
— Хорошо, — вздохнула женщина и уселась на табурет, — все случилось в новогоднюю ночь в том пансионате.
— Я так и знала, — хлопнула себя по коленке Лиза, за что получила от меня пинок, а от Василисы грозный взгляд, — прости… продолжай.
— Мы просто разговаривали. И, слово за слово, да еще шампанское это чертово… В общем, девочки, сболтнула я Игнату Семеновичу, что не это.
— Не это? — переспросила я.
— Ну да. То есть, я того самого… Не это.
— Василиса, говори по-человечески, мы не понимаем твой жаргон, — рассердилась Лиза.
— Да чего тут понимать-то? Я призналась Игнату Семеновичу, что не знаю, как это — быть с мужчиной, а он только посмеялся надо мной.
Мы с Лизой переглянулись, пытаясь осознать слова Василисы.
— Подожди-ка… Хочешь сказать, что ты девственница? — первой не выдержала подруга.
— Да! Да! Да! — вспылила кухарка и, вскочив с табуретки, подлетела к окну, распахнув его настежь.
— Тебе же за пятьдесят? — недоверчиво уточнила Лиза, совершенно позабыв такт и этику.
— И что?! — женщина повернулась к нам, и мы увидели блестящие дорожки от слез на ее румяном лице.
— Василиса, ну что ты? — я подошла к ней и, крепко обнимая, стала поглаживать по голове, — Лиза не хотела тебя обидеть!
— Да, конечно! Прости меня! Я просто немного удивилась.
— Вот и Игнат Семенович удивился, — шмыгая носом, Василиса вернулась на свой табурет, — сначала не поверил мне, а потом заявил, что собирается это исправить.
— Он предложил тебе… — я не рискнула закончить предложение, но этого и не требовалось.
— Да, сказал, что хочет стать моим первым мужчиной, а потом началось… все эти его шуточки и намеки. Он издевается надо мной, понимаете? — она ударила себя в грудь и снова залилась слезами.
