В школе, где я работала, учился парень, довольно своеобразный, про таких говорят «не от мира сего». Тем не менее, Виталик, так звали ученика, всегда отлично вливался в разные школьные компании, одноклассники уважали его, хотя и подшутить могли. Виталик всегда любил литературу. С раннего детства он читал классику, имел свое нетривиальное мнение о серьезных произведениях и не боялся его высказать. Неоднократно парень участвовал в городских и областных олимпиадах и почти всегда приносил школе медали. Кроме того, Виталик стал писать сам. Публикуя свои рассказы сначала в школьной газете, а потом в районном издании, мальчик снискал популярность и среди сверстников, и среди учителей.
Часто бывает, что человек с гуманитарным мышлением с трудом осваивает точные науки. Так случилось и с Виталиком. Как бы ни мучился парень, математика и физика никак ему не давались, что совсем не устраивало его маму. Ираида Александровна была женщиной строгой. Она преподавала высшую математику в одном известном столичном ВУЗе и никак не хотела примириться с тем, что ее сын решил посвятить себя литературе. Женщина все время твердила сыну, что мужчина должен быть технарем, если хочет добиться чего-то в жизни. С седьмого класса Виталик постоянно занимался с матерью точными науками, сумел успешно сдать ЕГЭ и поступить в ВУЗ, выбранный матерью. Вот только счастья парень не получил.
Мать запрещала сыну размениваться на «писанину», как она называла творчество Виталика. По ее мнению, свободное время мальчик должен был посвящать занятиям по специальности, правда, следить за временем сына она уже не могла. Из-за плавающего расписания и занятий в разных корпусах Ираида Александровна не знала, когда именно оканчиваются пары у Виталика. Он же, оставшись без постоянного контроля, загулял. Как и требовала мать, бросил писательство, а в свободное время все чаще прикладывался к бутылке.
Через год после того, как Виталик закончил школу, я случайно встретила его на улице и не узнала. Когда я устроилась на работу, его класс уже был выпускным и историю у них вела Римма Антоновна, но пару раз я замещала коллегу. Виталика я знала хорошо еще и потому, что он помогал мне готовить праздник ко дню учителя. Парень всегда мне нравился, и мы неплохо общались на внеклассных мероприятиях, но в тот вечер, если бы он сам не обратился ко мне, я бы прошла мимо.
— Татьяна Николаевна! Здрасьте! — заплетающимся языком обратился ко мне парень.
— Виталик?! — удивилась я, — что? Что случилось с тобой?
— Все в порядке. Просто не пошел сегодня в универ. Скучно там, знаете…
— И ты решил выпить? — недовольно поинтересовалась я.
— Бывает, Татьяна Николаевна… Но я это… Несерьезно все. Может, вам сумки поднести? — он посмотрел на два забитых продуктами пакета у меня в руках.
— Спасибо, Виталик, мне не тяжело, — возразила я, но парень сам взял у меня из рук пакеты.
Пока мы шли до моего дома, Виталик рассказывал о своей жизни. Так я и узнала, что на новом месте он не прижился, однокурсники не хотели понимать бедного парня с его тягой к литературе, по профильным предметам он отставал, а сдать сессию смог только благодаря маме. От отчаяния его спасала бутылка… Я искренне хотела помочь молодому человеку, даже пошла к его матери, но та и слушать меня не стала. Она обвиняла сына в неблагодарности, лени и прочих пороках, отказываясь признать свою собственную ошибку.
Увидев тягу Софи к рисованию, оценив ее успехи, заметив блеск в глазах при разговорах об искусстве, я поняла, что этот талант в малышке нужно развивать. Я сидела на ее кроватке и смотрела, как старательно девчушка рисует.
Звук отъезжающей машины сообщил, что Люси наконец уехала. Я никак не могла выбросить из головы то, что услышала внизу. Игнат Семенович сказал, что взял ее из детского дома, но мне бы подобное и в голову не пришло. Да и Макс как-то обмолвился, что он из простой семьи, а вот Люси, скорее всего, благородных кровей. Куда сильнее меня встревожило ее обвинение в адрес бывшего свекра, будто тот разрушил ее брак. Снова я услышала, что именно из-за Игната Семеновича Максим стал тем, кем является сейчас. Но что же произошло? Возможно, я смогу помочь Максу, если узнаю правду? От размышлений меня отвлек стук в дверь. Салим пришел сообщить, что ужин на столе и нас с Софи уже ждут.
В столовой уже сидели Максим и Игнат Семенович. Снова поздоровавшись, я заняла свое место, в то время как Софи подбежала к папе.
— Ну, все, малыш, давай кушать, — я усадила ее на стульчик и стала накладывать ароматную рыбу, приготовленную Василисой.
— А мы завтра поедем в музей? — тут же поинтересовалась Софи.
— Завтра понедельник, по понедельникам музеи не работают, а вот послезавтра, если папа отпустит… — я перевела взгляд на Максима.
— Ну, я же обещал, — вздохнул он.
— Спасибо папочка! — обрадовалась малышка, — а можно, мы Пончика с собой возьмем?
— Милая, собачки не любят музеи, — улыбнулась я и посмотрела на щенка, который, едва услышав свою кличку, тут же прибежал и сел у стула своей маленькой хозяйки.
— А вдруг Пончику понравится? — не унималась девочка.
