На улице нас ждала старая красная девятка. Необычный выбор автомобиля после дорогих иномарок. Меня практически втолкнули в машину, а потом надели на голову мешок. Мы ехали долго, и я уже потеряла счет времени. Раскаленная на солнце машина стала орудием пыток: из-за мешка я не могла дышать, а сильный запах бензина вызывал тошноту. Несколько раз я думала, что меня стошнит, но все обходилось. Мои конвоиры, кажется, не замечали этих мучений. Они что-то бурно обсуждали на своем языке.
Куда меня привезли, я не знала. Когда машина остановилась, мешок с головы так и не сняли. Кто-то, но точно не Абдулла, подхватил меня под руку и куда-то повел. Босыми ногами я чувствовала песок, сменившийся потом прохладным кафельным полом. Теперь меня вели внутри помещения.
— Добро пожаловать в твой новый дом, — с жутким акцентом прошипел мужчина, который меня вел, и, наконец, снял с меня мешок.
Я оказалась в месте мало чем отличавшимся от тех катакомб, что были до этого, единственное отличие — я точно знала, что мы над землей. Абдулла кивнул тому человеку, что меня вел, и он тут же испарился.
— Слушай внимательно, Татьяна, отныне это место — твой новый дом, сейчас мы отведем тебя в конуру к девчонке, успокоишь ее, а то она все время ноет.
В груди больно защемило. Мне хотелось как можно скорее оказаться с моей девочкой, а они только оттягивали это.
— Ведите меня скорее к Софи!
— Подожди, сейчас принесут вещи, — недовольно одернул меня мужчина.
Мне выдали большой пыльный матрац, пожелтевшую прохудившуюся подушку и простыню. Больше ничего не полагалось. Когда мы прошли по очередному длинному коридору и свернули в небольшую галерею, я услышала детский плач. Все мысли вдруг исчезли, я забыла про израненные ноги, головную боль, выронила из рук постель и бросилась вперед. Подбежав к двери, из-за которой доносились громкие всхлипы Софи, я стала дергать ручку, но, конечно же, дверь была заперта.
— Я не разрешал тебе бежать, — схватил меня за волосы Абдулла, сильно потянул вниз, а потом отшвырнул, — сейчас же подними свою постель.
Не спорить! Не спорить! Только не спорить! Я нужна Софи. Я послушно подняла с пола матрац, в который свернула подушку и простыню.
— Так-то лучше, — поворачивая ключ в замке, довольно сказал шрамированный.
Как только дверь открылась, меня втолкнули внутрь и тут же заперли снаружи. Небольшая комнатка слабо освещалась через маленькое окошко у потолка. Сбоку у стены лежал такой же матрац, как выдали мне, и подушка, больше никаких вещей не было. Но все стало неважным, когда я увидела Софи. Малышка сидела, забившись в дальний угол, и плакала.
— Софи, детка!
Девочка повернулась ко мне и на какое-то время замерла. Потом она медленно поднялась и, склонив голову на бок, внимательно на меня посмотрела. Она словно пыталась узнать меня…
— Таня? — недоверчиво спросила она.
— Да, милая, я пришла к тебе.
— Танечка!
Малышка со всех ног бросилась ко мне, и я, подхватив ее на руки, закружила. Хотя было дико больно от побоев, я не могла остановиться. Софи стала целовать меня, трогать волосы, гладить по щекам, а я никак не могла наглядеться на мою девочку.
— Таня, почему у тебя такое лицо? Все в болячках?
Только сейчас я поняла, почему малышка так всматривалась: она меня не узнала, а я даже не подумала, что эти подонки успели как следует меня разукрасить.
— Так вышло, милая. Я просто упала.
— Таня, я хочу домой. Ты заберешь меня? Я хочу к папе и маме! — снова захныкала она.
Я понимала, что для ребенка похищение — это травма на всю жизнь. Признайся я, что нас держат в плену, только усугубила бы ситуацию. Решение пришло само собой.
— Солнышко, мы пока не можем уехать. Это такая игра между твоим папой и этими дядями. Мы должны сидеть тихо и ждать, когда твой папочка нас найдет и вернет домой.
— А он нас точно найдет?
— Конечно! А пока, чтобы тебе не было страшно, я буду с тобой.
Я расстелила свой матрац, села и усадила малышку себе на колени. Она внимательно слушала правила игры, которые я выдумывала на ходу, чтобы обезопасить Софи от похитителей. Так, ей нельзя было заговаривать с дядями, что нас удерживают, нельзя при них упоминать про Макса, не смотреть, если они захотят пообщаться со мной в камере. Мне нужно было обеспечить малышке нормальную психику, а значит, любыми способами абстрагировать от действительности.
Софи с интересом приняла правила игры, и уже через некоторое время я смогла убедиться, что она все верно усвоила. За мной снова пришли люди Абдуллы, и моя маленькая умница тут же спряталась под подушку.
— На выход, — кинул один из мужчин.
— Куда вы меня уводите? — тихо прошептала я, чтобы малышка не услышала волнения в моем голосе.
— Абдулла приказал.
Шрамированный ждал меня у двери. Как только меня вывели, он стал фотографировать. Яркая вспышка слепила, и я зажмурилась, за что получила очередную оплеуху.
— Это для твоего ненаглядного. Отправим ему твои фотографии. Пусть видит, что ему лучше поторапливаться, — усмехнулся Абдулла и вплотную приблизился ко мне, — хочешь, расскажу один секрет?
— Какой?..
