— Милый, я отойду? — обратилась я к Максу, некультурно перебивая его беседу с одним из мужчин.
— Нужна помощь?
— Нет, я и так отвлекла тебя, — я улыбнулась собеседнику Максима, и тот доброжелательно кивнул.
— По коридору…
— Четвертая дверь. Я помню.
Жирный крем быстро впитался в дорогой атлас, оставляя некрасивый темный след. И, как бы я ни старалась замыть платье, пятно все равно останется. Конечно, может быть, спасет химчистка, но этим вечером придется ходить так. Расстроенная, я вышла из дамской комнаты и тут же налетела на Матвея.
— Вас я и ждал, — довольно сказал он, подхватывая меня под локоть.
— Что вы себе позволяете?! — возмутилась я, стараясь вырвать руку, но тщетно: его хватка была слишком сильной.
Матвей практически затащил меня в одну из комнат. И только загородив собой дверь, отпустил. На его лице играла довольная улыбка, а глаза дьявольски сверкали в полумраке. Было страшно. Я прекрасно понимала, что ничем хорошим эта встреча не кончится.
— Что вам нужно?
— Ты, — спокойно ответил мужчина, делая шаг в мою сторону.
— Что?!
— Сколько ты стоишь? — он полез в карман и демонстративно достал бумажник.
— О чем вы говорите? — не понимая, что происходит, я начала паниковать и отходила назад до тех пор, пока не уперлась спиной в стену.
— Я спросил, сколько ты стоишь? Сколько Макс заплатил тебе за эту ночь? Я даю вдвое, нет, втрое больше, если ты уйдешь со мной. Прямо сейчас. Поверь, я не хуже, — Матвей подошел ко мне вплотную и провел рукой по вырезу платья, очерчивая округлости груди, за что получил звонкую пощечину.
— Ты ошибся на мой счет! Я и Максим…
— Не надо этого спектакля, всем прекрасно известно, что Макс таскает на эти приемы проституток. Странно, ты несколько отличаешься от его обычных спутниц. Что, не было кого повыше?
Я хотела дать ему еще одну пощечину, но Матвей успел перехватить мою руку. Он навалился на меня всем телом, вжимая в стену так сильно, что я спиной почувствовала деревянную отделку.
— Пусти меня… — тщетно пытаясь его оттолкнуть, простонала я.
— Сколько ты стоишь? Говори по-хорошему, и я заплачу. Откажешься — уведу силой! — Матвей превратился в разъяренного зверя. Он видел, что делает больно, но только сильнее прижимал к стене, заставляя поморщиться от врезавшихся в спину панелей. Останутся синяки. Точно. И от Макса уже не скроешь.
— Зачем тебе я? Чтобы позлить Макса?
— Тебя не касается. Получишь деньги и отработаешь ночь.
Я снова попыталась оттолкнуть Матвея, но тут раздался громкий хлопок двери, и мужчина сам отпрянул. На пороге стоял Максим…
— А, Макс, — грубо кинул Матвей, словно не сделал ничего предосудительного, — я тут с твоей малышкой разговаривал. Хотел забронировать на следующую ночку, но она не признается, сколько ты платишь.
Было ощущение, что Матвей подписал себе смертный приговор, поэтому я ринулась к Максу и встала у него за спиной, чтобы попытаться удержать от ошибки. Хотя разве я могла?
— Таня — моя невеста, — процедил Максим, — и не смей говорить, что не знал.
— Откуда? — развел руками Матвей, — напоминаю, что полтора года прозябал в Аргентине, пока ты тут невесту искал. Раньше ты снимал проституток.
— Замолчи…
— Прости, твоя невеста об этом не знала? — мужчина взглянул на меня и улыбнулся, — приношу извинения.
И, кажется, он зря обратился ко мне. Максим хищником приблизился к Матвею. Я попыталась его удержать, но он лишь отдернул руку, велев мне не вмешиваться.
— Что? Ударишь? Воспользуешься тем, что не имею права ответить? — прошептал Матвей, но я все равно услышала.
Максим не ответил. Он только улыбнулся, а потом схватил мужчину за руку, и тот скривился от боли. Я не знала, что делать, но когда услышала хруст костей, не выдержала и снова вмешалась:
— Что ты делаешь, Макс?! Ты сломаешь ему пальцы!
— Чтобы руки не распускал, — с отвращением кинул Максим и разжал кулак.
Я чуть не лишилась сознания, когда Матвей поднял руку, чтобы посмотреть на неестественно вывернутые пальцы. Сложно представить, какую боль он испытывал, но надо отдать должное, он не проронил ни звука.
— Идем, Таня. Думаю, можем ехать домой, — Макс повернулся ко мне и был настолько спокоен, что я в ужасе отшатнулась.
— Гад! Ты трус! Знаешь, что не могу ответить, — крикнул Матвей, и Макс тут же остановился.
— Не можешь ответить мне, но вредишь тем, кто мне дорог. Это куда хуже. Тебя следует наказать. Даю месяц, не образумишься — тебя ждет что-то похуже Аргентины, — сказал Макс, не поворачиваясь к Матвею, и, взяв меня под руку, повел к выходу.
Мы наспех попрощались с гостями, объяснив скорый отъезд моим испорченным платьем и усталостью Максима. Уже когда выходили из дома, я заметила Матвея, провожающего нас взглядом, от которого захотелось провалиться на месте.
— Мы едем не домой, — сказал Макс, открывая мне дверь машины.
— А куда? — неприятно было признать, но сейчас я боялась Максима. Он снова показал себя зверем, а об этой его натуре я благополучно забыла.
— Узнаешь.
— Максим, что это было сейчас? Зачем ты так с ним? Да, он мерзкий тип, но ты сломал ему пальцы…
